И главное — не пережать.

Нормальный сброс веса — это пара килограмм в месяц. Три — максимум. Не больше. В противном случае надо задуматься — не притаилась ли в глубине организма какая-нибудь болячка?

А если рвануться в диету…

Любая диета имеет грандиозный недостаток. Стоит тебе сделать шаг в сторону — и килограммы бодрым шагом поползут обратно. А вот если хочешь их убрать…

Тогда — извините. Срочно забыть о сладких плюшках и жареной картошечке (да и вообще обо всем калорийном после шести). Кушать отварное, тушеное и поменьше масла. Налегать на овощи и крупы. А слова «макароны», «булочки» и «я же только одну ложечку» занести в список злейших врагов.

Ну и тренировки.

Хотя потеря веса — дело субъективное. Кто его знает — какой метаболизм у Лилиан Иртон?

Но все равно. И подбородков стало на один поменьше. И глаза, кажется, показались.

Так держать, девочка.

И….

Найтти где устроили больного.

Это оказалось несложно. Товарища расположили в соседнеей комнате. Рядом суетилась симпатичная служанка, изображая бурную деятельность. То есть — поправляя простыню и вытирая мужику пот со лба.

На всякий случай Лиля смерила ее суровым взглядом.

— Пропадет хоть монетка, хоть лоскуток — шкуру спущу.

Служанка прижала руки к щекам.

— Ваше сиятельство! Да я ни в жизни…

— а будешь вообще без жизни. На Вирме ворам руки рубят, — добила Лиля. — Значит так. Сидеть. Ждать пока очнется. Напоить и позвать меня. Поняла?

— Да, госпожа.

Лиля вздохнула про себя. Становимся матерыми феодалами?

Ну и что? Если другого языка люди не понимают?! И не только языка? Ну, нельзя с ними по-хорошему! Нельзя!

К ювелиру Лиля спустилась спокойная и довольная собой.

— ваше сиятельство, — раскланялся эввир.

Лиля кивнула.

— Я тоже рада вас видеть, уважаемый. Что привело вас ко мне?

— Ваше сиятельство… я понимаю, что это невероятная дерзость с моей стороны…

Ювелир рассыпался в уверениях, что не хочет оскорбить и что питает к Лиле самое глубокое уважение. А глаза были совсем не уважительные.

Умные были глаза. Хитрые. И расчетливые.

Ювелир просто проверял ее реакцию. И прикидывал — можно ли с ней дальше иметь дело…

Лиля улыбнулась.

— уважаемый Хельке, может быть мы прекратим славословия? Время — деньги, а молчание — золото. Что вас привело ко мне?

— Госпожа графиня, какие мудрые слова, они достойны не прекрасной женщины а умудренного сединами мужа…

Кажется ювелир собрался завестись еще на полчаса теперь на тему ее незаурядного ума.

Лиля выдохнула.

— Уважаемый. Хельке. Что. Привело. Вас. Сюда?

Вирманам уже досталось… сейчас и этот огребет. Нет, ну правда, сколько можно измываться над человеком?!

Ярмарка, бык, операция, теперь еще и пустой треп?!

Рррррры!

— Ваше сиятельство, еще раз хочу уверить вас в своем почтении — и в знак его преподнести вам этот крохотный подарок.

Хельке достал из кармана небольшую шкатулку. Поднял крышку. А у Лили прощелкнуло в голове — а ведь она знает, как делались замки на коробочках! Если сейчас слить это ювелиру — он оценит новинку наверняка. И можно будет…

На красном бархате лежали серьги.

Кто-то взвыл бы — дешевка!

А для Лили они сейчас были ценнее всего золота мира.

Скромные такие две грушевидные жемчужинки. Да и плевать на цену камней! Важным было другое.

А именно — английский замочек сережки.

Лиля улыбнулась. Попробовала.

Застегивалось замечательно.

— Уважаемый Хельке, а вы уже сообщили в гильдию?

— Ваше сиятельство, но ведь идея-то ваша…

— а я не буду возражать, если идеи будут мои, а воплощение — ваше, — хитро улыбнулась Лилиан. — Разумеется, не просто так.

— Ваше сиятельство, но что может дать вам бедный старик?

— Ну, если мы договоримся, бедным вы точно не будете.

Лиля понимающе улыбнулась. Начинался торг. И кажется, эввир оценил ее улыбку, потому что вдруг улыбнулся в ответ.

— Госпожа графиня, вы хотите сказать…

— я буду подсказывать вам идеи. Вы будете воплощать их. Но я потребую процент от прибыли.

Хельке покачал головой.

— Ваше сиятельство, а вы уверены, что ваши идеи будут иметь успех?