Мастер замялся.

— Ваше сиятельство… это дорого будет стоить…

Лиля кивнула.

— Знаю. Я сейчас вам нарисую сосуды, которые мне нужны. Сделаете?

— Ваше сиятельство….

Выяснилось, что сделает. Но дорого.

— А ваше стекло от кипятка лопается? Его на огонь поставить можно?

Выяснилось, что таки — да. Лопается. И вообще — даже в Венеции этого мастера мигом бы выгнали из мастерской. Пинками. На роль подмастерья он подойдет. Но не более того.

Лиля вздохнула. Для очистки совести заказала мастеру несколько змеевиков разного диаметра, попрощалась и ушла. Мысли были невеселые.

Стекло — отпадает. Самой, что ли, заняться?

Почему нет?

Нужна печь. Муфеля тут, конечно, нет. И замечательной маленькой печки, на которой они варили шихту с дядь Володей — тоже. Стеклодувные трубки… ей нужно несколько видов, с баночками и без…. Ну это можно заказать у кузнеца. А вот химикаты…

Где бы взять химикаты?

Сама она ну ни разу не геолог. Да, ту же селитру — тут все ясно.

А вот где искать медный купорос? Соединения никеля? Кобальта?

Внешний вид она представляет. И даже качественные реакции примерно помнит. Если поднапрячься. А вот где оно живет…. Эх, не геолог она ни разу!

— Ваше сиятельство?

Лейф. Видя, что графиня притормозила, сидит на лошади перед таверной и даже не думает двигаться с места — он решил вмешаться.

— Все в порядке.

Лиля сползла с лошади и отправилась перекусить. Как-никак уже глубоко за полдень. А лучше нажраться на обед, чем на вечер.

Вареная говядина имела отчетливое сходство с подметкой. Такая же мягкая и сочная. Лиля резала ее ножом, отправляла куски в рот и думала, что надо бы заказать кузнецу вилку. С четырьмя, а не с двумя зубцами. А в идеале — кучу кухонных приборов. Но это лучше обсудить с Хельке. Есть ведь вещи… сито, дуршлаг, интересно, могут ли здесь получить проволоку? И осознают ли полезность пружин?

Надо бы уточнить….

Лиля решилась — и позвала Лейфа. Ну и его жену заодно. За одним столом они не ели — неуместно. Но сидели рядом.

Выслушав графиню, вирманин почесал в затылке. Зато Ингрид захлопала в ладоши.

— Ваше сиятельство, так это же замечательно! У нас свой кузнец есть на корабле…

— Свой кузнец?

— Олаф, — буркнул Лейф. — Только он не совсем кузнец, он походный….

Лиля уточнила — и выяснилось, что да, кузнец. Но по грубой работе. И уже кольчугу он не скует. Так, заплатку поставит. И что-то типа ожерелья ему тоже будет сложно.

Ожерелье? Да на фиг!

— Это мелочи. Что надо — я скажу. А там придумаем, как это делать. А вот где бы нам разжиться…

Лиля долго объясняла, что такое химикаты. Договорилась до цветных водорастворимых кристаллов и горючей жидкости, которая прожигает все, на что попадает. Но, как ни странно, ее поняли.

— Ваше сиятельство, это бы у красильщиков и дубильщиков поспрашивать…

— А где они?

Выяснилось, что их мастерские в обязательном порядке стоят за городской стеной. И подальше от города. Ибо — воняет.

Лиля только фыркнула. Вот она — средневековая экология. Воняй, но подальше. Хотя ей-ей…. Она на улицах города почти задыхалась. Как же должны вонять мастерские, что даже местные ужасаются? А что выбрасываемые отходы производства могут попасть в реку, а ты из этой реки морду моешь — это пустяк.

Женщина прикусила губу и задумалась.

Ладно. Надо обеспечить себе набор химикатов. А потом уже решим, кто, чего, куда и как…

Но еще….

Больного забывать не надо, ага?

* * *

Али Ахмет дин Тахирджиан лежал на кровати. Старшая жена поила его молоком. Лиля распорядилась — молоко в обязательном порядке. Заодно узнала, что тут делают неплохой творог и сметану. А вот йогурт — не умеют. И про взбитые сливки не знали. Но рецептом делиться не тянуло.

При виде графини женщины подскочили. Лиля улыбнулась и подошла к кровати.

— Доброго дня. Как вы себя чувствуете?

— Не слишком хорошо…

Отрывистое приказание на непонятном языке — и обе женщины вымелись за дверь. Лиля взяла пациента за руку, посчитала пульс, коснулась губами лба…

— Я ожидала худшего. Но у вас почти нет жара.

— Это хорошо?

— Очень. Вы крепкий. Молоком вас поят?

— Да. Зачем?

— Я приказала. В молоке есть то, от чего кости быстрее срастаются.