Ну и жаропонижающее…

Ладно. Более суеверных существ, чем врачи — на свете нету. Так что подождем радоваться. Но помечтать — можно. О том, как поправится этот больной. Обязательно поправится. Ну что — выдаем инструкции его женам — и на примерку?

* * *

Девочки встретили Лилю глубокими поклонами. Женщина опустилась на кровать и махнула рукой.

— Успокойтесь. Сейчас я пару минут посижу — а потом займемся примеркой.

Перевела дух. Прикрыла глаза.

Устала. Все-таки она очень устала…

— госпожа…

Лиля открыла глаза.

Рядом стояла Марсия. И протягивала ей бокал.

— Выпейте, госпожа. Вы устали…

Лиля послушно взяла бокал. Отпила.

Молоко. Холодненькое, вкусное…

— Благодарю…

— госпожа, мы все сделали, как вы приказали. И цвета, и фасон…

— а ушивать можно будет?

Этот вопрос Лилю интересовал больше всего. Ибо — худеть и еще раз худеть. А каждый месяц шить новые шмотки — перебор.

— Да, госпожа. Я вам все покажу. Вы разрешите?

Лиля послушно встала из кресла. И следующие десять минут могла только стоять столбом. Девочки раздели ее до нижней рубашки, надели сверху сорочку до середины бедра с длинными рукавами, сшитую из чего-то белого — и достали юбку.

Сначала она показалась полосой ткани. А потом Лиля оценила замысел.

Юбка застегивалась на талии и закреплялась потайными завязками и булавками. Причем так, что ее даже перешивать не надо было. Просто менять ряд петель — и все. Жилет вообще был выше всяких похвал. Зеленый бархат, расшитый черной нитью. Не слишком ярко, но… у девочек определенно талант. Да за такое время…

— а кто делал вышивку?

— Я, ваше сиятельство, — отозвалась вторая из девушек, чуть повыше Марсии, со светлыми волосами и голубыми глазами.

— Вы умницы — девочки. Все просто замечательно!

Лиля улыбалась. Сидело отлично, нигде не жало, не топорщилось, была возможность переделки… что еще надо для счастья?

— Сколько с меня?

— госпожа… — третья девушка заговорила внезапно. — возьмите нас к себе, госпожа…

Лиля села в кресло. Вот те раз!

— А… Марион?

— Вы ей оплатите заказ. А мы… мы просто уйдем.

— а вы ей ничего не должны?

Судя по лицам девушек — были должны.

— Сколько?

— Шесть серебряных и четырнадцать медяков, — прошептала Марсия.

Лиля вздохнула. Судя по печальным лицам девушек — для них это было неподъемной суммой.

Лиля достала кошелек из кармана.

— Деньги я вам дам. За это вы мне отработаете год. Начиная с этого дня. По своей прямой специальности. Платить буду по серебряной монете в месяц. Конечно, мало. Но заслужите — прибавлю.

Девушки явно объявили день карася — и хлопали глазами, как жабрами.

— г-госпожа, вы согласны?!

— да согласна я, согласна…

— госпожа…

Девушки, как одна, упали на колени и поползли по полу к Лиле, намереваясь обцеловать ей руки.

Лиля шарахнулась.

— Встаньте немедленно!!!

Бесполезно.

— Встаньте! Я приказываю!!!

Проняло.

Лиля вздохнула.

— Давайте так. Возвращаться вам не стоит. Кто-нибудь одна сходит, расплатится с хозяйкой, заберет вещи… я дам вам с собой вирман в сопровождение и свидетели. А она вам напишет расписку на отданные деньги. Это — ясно?

— да, госпожа.

— кто пойдет?

Девушки переглянулись.

— Ваше сиятельство, — Марсия шагнула вперед. — я пойду.

Лиля кивнула.

— Хорошо. Вот деньги. И такой вопрос — только хозяйка? Вы у нее вообще кто?

— подмастерья.

Лиля прикусила ноготь.

Подмастерья.

И что это значит в контексте мировой революции?

А вот то. Может ли подмастерье уйти от хозяина?

— когда станет мастером.

Опять она вслух говорила?

— А когда и кто определяет ваше мастерство?

Лиля плюнула и расспрашивала уже в открытую. Ей только проблем по жизни не хватало…

Гильдии — это не баран начхал. Ей тут еще кучу всего заказывать и покупать. Продадут?

Да ни разу! А не гадь…

Девушки пустились в объяснения.

Они — подмастерья. Чтобы стать мастерицами — им надо расплатиться с долгами, прийти к главе цеха в этом городе и сказать, что так и так… хотим держать экзамен.

— А глава кто?