– Но я там просто был. – Кит явно смутился. – Вы не думайте, я не подслушивал под дверью. Родители не обращают на меня внимания и говорят о своем. В основном про разные скучные дела. Но она так и сказала. Я про маму. А еще она сказала, что и Барти тоже придет работать в издательство, как только закончит Оксфорд. Мама говорила, что, если тебя натаскать, из тебя получится хороший редактор. Лучше, чем Джайлз, – улыбаясь, добавил Кит. – Мама говорит, у него нет идей.

– Но… – начала было Барти и снова умолкла.

– Джайлз мог бы стать отличным редактором, – быстро вмешался Себастьян, – но Оливер хочет, чтобы он двигался по управленческой части. ММ говорит, что Джайлз великолепно управляется с цифрами.

– Вот видишь, – с легкой укоризной сказала Киту Барти. – Это намного важнее, чем быть редактором.

– И все равно мама хочет, чтобы ты была редактором, – стоял на своем Кит. – Думаю, ты им станешь, – заявил мальчишка, улыбаясь взрослым улыбкой ангелочка.

После ланча Себастьян и Барти отправились прогуляться по набережной. Барти была тихой и какой-то отрешенной.

– В чем дело? – спросил Себастьян.

– Да, в общем… Вы же не станете рассказывать тете Селии?

– Конечно нет. Теперь я вообще не разговариваю с ней без письменного разрешения, составленного по всей форме. – Писатель улыбнулся.

– Как раз поэтому я и не хочу идти работать в издательство.

– Поскольку ты считаешь это слишком легким путем? Или тебя заботит людская молва?

– В общем-то, да. И…

– И что еще? – Себастьян обнял Барти за плечи. – Не бойся. Мне-то ты можешь рассказать.

– Потому что это… будет означать больше благодарности с моей стороны. Мне снова будут напоминать, какая удача выпала на мою долю. Себастьян, я так устала от этого. Ужасно устала.

Вечером, благополучно вернувшись в Оксфорд, Себастьян рассказал Пандоре о трудностях Барти. Пандора внимательно слушала, не сводя с него больших карих глаз. Потом сказала:

– Бедная Барти. Бедная девочка.

– Не такая уж и бедная, – возразил Себастьян, ощущая в себе странную и раздражающую потребность защищать семейство Литтон. – Это предложение сулит ей изрядную выгоду. Все не так уж плохо. Селия ее обожает и…

– Надо полагать, быть предметом обожания леди Селии не ахти какое удовольствие, – возразила Пандора.

– Разумеется, нет. Но это лучше, чем пребывать у нее в немилости, как несчастный Джайлз. А пройти редакторскую выучку в «Литтонс» отнюдь не плохой способ для начала карьеры.

– Ты прав. Но знаешь, Себастьян, эти слова, что Барти сказала тебе. О благодарности. Я ее очень понимаю. Наверное, это так трудно.

– Трудно, не спорю. Мне пришлось испытать это на своей шкуре, правда в меньшей степени. Сейчас-то все по-другому, не то, что вначале, когда Селия купила рукопись первой моей книги и боролась за ее выход, а заодно – против Оливера.

– Да-да. Только сомневаюсь, что мне хочется знать слишком много о тех временах, – сказала Пандора. – Довольно об этом, дорогой. Давай ложиться. Я ужасно по тебе соскучилась…

Позже, гораздо позже, Пандора лежала в объятиях спящего Себастьяна, слушала его дыхание и думала, как же сильно она его любит.

Неистовство ее чувств к нему, захватившее Пандору врасплох, и сейчас продолжало удивлять и даже шокировать ее. То была громадная динамическая сила, наполнявшая все виды наслаждений: эмоциональных, интеллектуальных и телесных. Пандору нельзя было назвать совершенно неискушенной в любовных делах. Когда-то она со своим горячо любимым женихом прошла все уровни любви. Двенадцать лет назад он погиб. Потом у нее были любовники: один или два.

– Вообще-то, два, – призналась она, когда Себастьян стал допытываться об их точном числе.

Тем не менее все последующие годы Пандора жила в состоянии некоторой фрустрации, почти целиком подавляя свои желания. Она и мечтать не могла о сексуальных путешествиях, которые теперь совершала в постели Себастьяна, о великолепии и богатстве их совместных любовных переживаний. Себастьян вывел ее из прежнего подавленного состояния своей опытностью, нежностью и немалой сексуальной изобретательностью. Поначалу Пандора отвечала так бурно, что почти не контролировала себя. Потом поняла: она тоже может одарить Себастьяна своей неиссякаемой сексуальной энергией, любознательностью и готовностью доставлять неограниченные наслаждения. Ей было никак не насытиться им. Стоило ей почувствовать себя удовлетворенной и заснуть, как через несколько часов она вновь ощущала любовный голод и будила Себастьяна, прося новых наслаждений.

– Дорогая, я уже старик, мне надо отдохнуть, – обычно говорил он, хотя на самом деле был безмерно рад, что способен доставить ей удовольствие.

Пандора многое узнала о нем и его прошлом. Себастьян рассказал ей «все, что тебе требуется знать», нежно целуя ее после долгой ночи откровенных рассказов. Часть из них удивляли ее, а некоторые даже шокировали. Пандора чувствовала: есть целый пласт, который Себастьян ей не открыл. Но при всем своем любопытстве она вполне довольствовалась тем, что узнала, а самые потаенные уголки его существа… Что ж, их раскрытие подождет своего часа. В их начавшейся совместной жизни Себастьян вел ее все дальше, одновременно поднимая все выше. Пандора познавала его медленно и сладостно. Сейчас, лежа рядом с ним, она чувствовала, что совершает еще одно путешествие, полностью перемещаясь на другой план – в то время, где у Себастьяна не останется от нее никаких тайн. В том, что это время наступит, Пандора не сомневалась.