– Разумеется, буду. Я же не абсолютная идиотка.

Венеция посмотрела на сестру. Лицо у нее было красное. Она попыталась рассмеяться.

– Долго не задержусь. Обещаю. Можешь брать машину. Я поеду на такси.

– Не нужна мне машина. А ты абсолютная идиотка.

С этими словами Адель взяла номер «Вога» и принялась листать.

Венеция никак не ожидала, что сестра будет против ее романа с Боем. Наоборот, она думала, что поделится с Аделью своими ощущениями, волнующими переживаниями и открытиями.

Они и до этого влюблялись, причем не однажды, откровенно рассказывали друг другу, просили совета, поверяли весьма интимные подробности. И всегда это доставляло им лишь удовольствие, а откровенные рассказы лишь усиливали его степень. Между тем близняшки по-прежнему оставались девственницами. Их любовные романы были весьма сдержанными по части практики. Зато теоретически сестры знали очень много, включая и то, как получать удовольствия, сохраняя девственность, и даже то, как ее лишиться. Несколько их подруг уже пересекли великую черту и получили сексуальный опыт, о котором рассказывали кто туманно, а кто с пугающей откровенностью, однако близняшки пока не испытывали желания последовать примеру подруг.

– Если мы по-настоящему захотим, то лишимся невинности, – сказала Венеция, когда они с сестрой коротали вечер в обществе двух особо настойчивых молодых людей. – А до тех пор…

– Абсолютно ни в коем случае, – подхватила Адель, и вопрос был закрыт.

И вот теперь Венеция по-настоящему захотела. С Боем. Более того, заявила, что влюблена в него. Впервые в жизни, точно впервые, раньше с нею такого не было. Адель ощутила настоящий и очень сильный приступ ревности.

– Я должна это сделать. Понимаешь, должна, – сказала Венеция, вернувшись после долгого свидания с Боем. – Вид у нее был несчастный, а лицо горело.

– Разумеется, ты не должна.

– Должна. Должна, – упрямо повторила Венеция и вдруг заплакала. – Ты не понимаешь. В его присутствии я чувствую себя такой глупой. Такой маленькой и наивной. Он говорит… В общем, он говорит, что в восторге от меня. Но просто не может меня понять. И не хочет.

– Но…

– Я знаю, о чем ты думаешь, но ведь это совсем не так. Что, я не права? В наши-то дни. Сейчас все делают это.

– Ты хочешь сказать, все делают это с Боем, – заявила Адель, – или так он говорит и хочет, чтобы ты в это верила.

Венеция молчала, потом сказала:

– Но я жутко обожаю его. И я готова. Я по-серьезному хочу, и он по-серьезному хочет меня. Так почему бы нет?

Адель ощутила проигрыш. Она вздохнула, потом внимательно, как смотрят взрослые, посмотрела на сестру и наконец подошла и обняла Венецию.

– Я так понимаю, ты на моей стороне? – воспрянула духом Венеция.

– Нет. Но в любом случае… ты хотя бы… ты не…

– Конечно. Я не настолько глупа. Уже назначила свидание. Я серьезно.

– Вот это хорошо. Я могла бы пойти с тобой. Рано или поздно мне тоже придется, я надеюсь… – Адель с заметным усилием улыбнулась и уже другим тоном сказала: – А теперь давай позвоним новобрачным и спросим, не съездят ли они завтра с нами на ланч. Я обещала им позвонить.

Пандора и Себастьян поженились в начале сентября. Скромную свадьбу праздновали в оксфордском домике Пандоры. Селия и Оливер предложили провести основное торжество в их доме на Чейни-уок, но новобрачная отказалась.

– Это очень любезно с вашей стороны, – сказала она, – любезно и великодушно, но мой дом в Оксфорде, и я хочу праздновать свадьбу в своих стенах.

– Что ж, ваше желание вполне понятно, – ответил Оливер. – Правда, Селия?

Селия поддержала мужа, а потом сдержанно поинтересовалась, почему Пандора не захотела устраивать торжество в доме своей матери.

– Мы бы там не поместились. Он еще меньше моего. Просто хижина. А потом, мы не хотели многолюдья. Узкий, практически семейный круг… Вы Себастьяну почти родственники. Так что мой дом вполне подойдет.

И дом Пандоры действительно вполне подошел для этого скромного торжества. Солнечным сентябрьским днем Пандора и Себастьян стали мужем и женой, зарегистрировав свой брак в Оксфордской мэрии.

– Я вечно забываю, что Себастьян однажды уже был женат. Он совсем не похож на разведенного, – сказала Адель, выразив мнение большинства членов своей семьи.

Стол накрыли прямо в саду. Пир был долгим и обильным. В воздухе пахло осенними розами, а струящийся солнечный свет был таким же золотистым, как шампанское в бокалах. Собрались всего двадцать человек, половину которых составляло семейство Литтон. Обстановка была на редкость непринужденной. Невеста выглядела удивительно красивой в простом белом креповом платье. Она держала в руках букет лилий, а ее волосы украшали белые розы. Жених, как всегда, был умопомрачительно обаятелен. Он надел темно-серый костюм и кремовую шелковую рубашку и выглядел совсем как иллюстрация к одной из его чудесных книг.