— Я приказываю сейчас же связаться с кораблями по радио и немедленно сообщить, что произошло. Что?! Радиомолчание? Плевать на радиомолчание! Меня не интересует, что скажут ваши адмиралы! — голос его тоже дрожал. — Да, сию же минуту.

— Связи с кораблями из-за плохой погоды нет, — доложили из Берлина.

— Связи нет? — Гитлер швырнул телефонную трубку. — У них нет связи, — исступленно шептал он. — Все время нет связи. Обманывают меня, как ребенка. Где Кранке? Где он?!

Едва я успел переступить порог кабинета фюрера, как он закричал:

— Пригласите ко мне Редера немедленно! Больше я ничего знать не хочу о ваших кораблях! Их нужно срочно затопить или разрезать на металл. Да, да, не возражайте. Я решил окончательно и приказываю сообщить в штаб мое решение. Они только позорят меня перед всем миром. Их строительство оказалось бессмысленной тратой материалов, денег и людей.

Гитлер в ярости буквально метался по своему кабинету.

— До сих пор, мой фюрер, это была для Германии дешевая война на море, — решился я осторожно вставить слово.

— Что?! — снова взвился Гитлер. — Замолчите, Кранке! Одна подводная лодка с четырьмя десятками людей топит больше, чем все ваши хваленые корабли со своим мощным вооружением. Прав был Дениц, когда убеждал меня направить больше средств и усилий на строительство подводного флота. Успехи его «волчьих стай» видны всем. Что потопил ваш бывший «Адмирал Шеер» в августе? Чего добился надводный флот за последнее время? Молчите? Я повторяю — все большие корабли должны быть затоплены. Германия не намерена больше содержать эти дорогостоящие игрушки. Пригласите ко мне Редера.

— Мне не оставалось ничего другого, как молча кивнуть и выйти. За время своей службы в ставке я понял, что если фюрер что-нибудь решил, спорить с ним бессмысленно.

Кранке замолчал, обеспокоенно посмотрел на Больхена.

— Я говорю с вами весьма доверительно, Вильгельм, — сказал он. — Как со своим другом. Обо всех этих подробностях никто не должен знать.

— Можете не сомневаться, господин адмирал, — проговорил Больхен.

Несколько минут после этого Кранке еще сидел молча, смотрел в огонь и курил, но постепенно успокоился и продолжил свой рассказ.

— Спустя несколько дней гросс-адмирал пытался поколебать взгляды фюрера на военное значение больших надводных кораблей. Гитлер был непреклонен. Я присутствовал при этой встрече.

— Флот еще в войне с Данией, во франко-прусской войне 1870—71 годов не принес никакой пользы. И в войне 1914—1917 годов флот был бесполезен, — быстро наэлектризовываясь, едва дождавшись конца доклада Редера, говорил Гитлер. — Причина этого в отсутствии на флоте энергичных людей, полных решимости сражаться. Руководство флота всегда слишком тщательно сопоставляет соотношение сил, прежде чем вступить в борьбу.

— Простите, мой фюрер, — пытался прервать поток обвинений главнокомандующий.

— Не перебивайте меня, Редер. Я знаю, вы хотите сказать, что еще недавно я был другого мнения. Да, я признаю теперь, что я заблуждался. Последние события на море — бесславный рейд «Адмирала Шеера» в русские воды, недавнее нападение на конвои англичан убедили меня окончательно, что флот бесполезен. Сейчас Германия переживает критический момент в своей истории. Вам, своему старому соратнику, я могу сказать об этом. И вся ее былая мощь, все материальные ресурсы должны быть введены в действие.

— Редеру так и не удалось поколебать фюрера в его решении. Через несколько дней он подал в отставку. И фюрер принял ее без возражений.

— Что же теперь будет с надводным флотом? — спросил Больхен. — Неужели новый главнокомандующий решится порезать корабли? Это было бы безумием.

— Поживем — увидим, — уклончиво сказал Кранке. Он великолепно понимал, что отнюдь не столь значительная неудача с нападением на союзный конвой у Нордкапа, а тяжелое поражение на Кавказе и Волге, оцениваемое самим фюрером как критическое, привело Гитлера к переоценке роли крупных военных кораблей и отставке Редера. Именно трагические для Германии события на восточном фронте решили судьбу большого флота. Но об этом Кранке предпочел промолчать. Так же как и о личном соперничестве между Редером и Деницем, ускорившем решение рейхсканцлера.

Уже по дороге в Киль Больхен услышал сообщение об отставке Редера по радио. Вместо него главнокомандующим военно-морским флотом был назначен ярый поклонник неограниченной подводной войны «папа» Дениц.