На то, чтобы установить связь с Балтимором, ушел час.

— Белл? Простите, что так долго. Льет как из ведра, полгорода затопило. Еще одна буря.

— Мне нужно точно знать, кто такая Кэтрин Ди, и нужно знать немедленно.

— Как мы уже докладывали, ее отец вернулся в Ирландию с кораблем, набитым деньгами, которые заработал, строя школы для епархии. Он взял Кэтрин с собой.

— Это я уже знаю. А когда он умер, она воспитывалась в монастырской школе в Швейцарии. Что за школа?

— Позвольте взглянуть на досье, пока мы говорим. Вот все прямо передо мной. Парни прибавили самые новые материалы после нашего последнего отчета в Нью-Йорк… Так долго добираться до Дублина и потом назад… Посмотрим здесь… Ах, будь я… Нет, нет, не может быть.

— Что?

— Какой-то придурок все напутал. Утверждает, что дочь тоже умерла. Но этого не может быть. У нас есть отчеты о ней из школы. Мистер Белл, позвольте с этим разобраться.

— Немедленно, — сказал Белл и повесил трубку.

Вошел Арчи, все еще с боевой военной раскраской на лице.

— Ты выглядишь — краше в гроб кладут, Исаак.

— Где Марион?

— Наверху. — Белл снял для нее номер на те дни, что она поведет в Нью-Йорке. — У нас опять дождь. У тебя все хорошо? Что с тобой?

— У меня на глазах убили священника. За то, что разговаривал со мной.

— Шпион?

— А кто же еще? Квартал кишит копами, но он ушел.

К детективам с мрачными лицами опасливо подошел ученик.

— Посыльный оставил в приемной, мистер Белл.

Белл разорвал конверт. На бланке «Уолдорф-Астории» Эрхард Райкер написал:

Белл бросил записку Райкера на стол.

Арчи взял ее и прочел.

— Кольцо для прекрасной Марион?

— Подождет.

— Иди.

— Я жду ответа из Балтимора.

Арчи сказал:

— Оторвись на час. Успокойся. Я поговорю с Балтимором, если они позвонят до твоего возвращения. Почему бы тебе не взять с собой Марион? Этот дождь сводит ее с ума. Она рвется в Калифорнию, где можно снимать на солнце. И не объясняет, где найдет актеров. Иди! Немного выпусти пар. Ты нашел Коллинза. Ты отправил двести человек на поиски О'Ши. А флот и охрана гавани ищут торпеды. Я прикрою.

Белл встал.

— Всего на час. Скоро вернусь.

— Если ей понравится, потрать еще десять минут и угости ее шампанским.

Они на метро приехали в центр и по мокрым от дождя улицам прошли к Мейден-лейн. Окна магазина Барлоу в этот мрачный день светились теплым желтым светом.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросила Марион у входа.

— О чем ты?

— Когда наденешь кольцо на палец девушке, снять его очень трудно.

Они держались за руки. Белл привлек ее к себе. В глазах Марион был смех. Дождь и туман позолотили пряди, выбившиеся из-под ее шляпы.

— Из этого не смог бы выбраться и Гудини, — сказал Белл и поцеловал ее в губы. — Да и не захотел бы.

Они вошли в магазин. За прилавком стояли Эрхард Райкер и Соломон Барлоу, у каждого в глазу была ювелирная лупа. Райкер с улыбкой поднял голову. Он протянул руку Беллу и сказал Марион:

— Боюсь, наблюдательность изменила вашему жениху. Как он ни старался — уверяю вас, он очень старался, — но описать вашу красоту не сумел.

Марион ответила:

— Право, не знаю, что ответить. Спасибо.

Райкер наклонился к руке Марион, поцеловал ее и отступил, приглаживая усы и сунув руку в жилетный карман. Барлоу прошептал Беллу:

— Сэр, очень необычно, что джентльмен показывает кольцо невесте еще до покупки.

— Мисс Морган — необычная невеста.

Что-то ударилось в окно. На тротуаре, не обращая внимания на дождь, смеющиеся молодые люди в черных шляпах перебрасывались бадминтонным воланом.

— Вызовите констебля, пока они не разбили витрину, — сказал Райкер.

Соломон Барлоу пожал плечами.