— Я так и подозревал. Но что случилось? Ты не в себе. В чем дело?

— Не знаю. Может, это просто глупо, но я сочла разумным позвонить тебе. Ты знаком с Кэтрин Ди?

— Она подруга Дороти Ленгнер. Видел ее как-то. Но мы не знакомы.

— Лоуэлл познакомил нас на спуске «Мичигана». Она намекнула, что хотела бы побывать на киностудии. И я едва ее не пригласила. Она из тех, кого любит камера — ты знаешь, я говорила: крупная голова, красивые черты, стройная фигура. Как мальчик, который сейчас танцевал.

Белл посмотрел на сцену.

— Он похож на охотящегося богомола.

— Да, узкая голова, большие блестящие глаза. Подожди, увидишь, как он улыбается.

— Я полагаю, ты не пригласила Кэтрин Ди. Что заставило тебя передумать?

— Она очень странная.

— А именно?

— Назови это как хочешь. Чутьем. Инстинктом. Что-то в ней есть неправильное.

— Нельзя не учитывать внутренние ощущения, — сказал Белл. — Всегда можно передумать.

— Спасибо, дорогой. Я чувствую себя глупо, и все же… когда я была в Сан-Франциско, она приходила ко мне в Форт-Ли. Без приглашения. Просто пришла. А сегодня утром опять пришла ко мне.

— И что сказала?

— Я не дала ей такой возможности. Торопилась на паром, чтобы увидеться с матерью детей. Она их импресарио и очень честолюбива. Помахала ей и ушла. Она крикнула что-то, предложила подвезти. Кажется, ее ждала машина. Но я шла и шла — и села на паром. Исаак, я уверена, что это глупо. Я хочу сказать, ее знает Лоуэлл Фальконер. И как будто не считает ее странной. С другой стороны, сомневаюсь, чтобы какая-нибудь юбка показалась Лоуэллу странной.

— Кто сказал, что она приходила, когда ты была в Сан-Франциско?

— Мадмуазель Дювалль.

— А она что думает о Кэтрин?

— Думаю, она чувствует то же, что я, только не так остро. На студии часто бывают необычные люди. Их притягивает кино. Они воображают для себя самое фантастическое будущее. Но Кэтрин Ди другая. Она явно очень хорошо обеспечена, с хорошим образованием.

— Она сирота.

— О боже, я не знала. Может, ей нужна работа.

— Отец оставил ей состояние.

— Откуда ты знаешь?

— Мы проверяем всех, кто связан с Корпусом 44.

— Я, наверно, выдумываю.

— Лучше проявить осторожность, чем потом сожалеть. Я попрошу наш аналитический отдел внимательнее присмотреться к ней.

— Пойдем, познакомишься с детьми… Фред, поздоровайся с моим женихом мистером Беллом.

— Здравствуйте, мистер Белл, — сказал, глядя себе под ноги, Фред, застенчивый мальчик лет семи-восьми.

— Здравствуй, Фред. Войдя, я услышал, как ты танцуешь. Ты танцевал так быстро, что я подумал, это пулемет.

— Правда?

Он поднял голову и улыбнулся Беллу.

— Как обращается с тобой мисс Морган?

— Она очень добрая.

— Согласен.

— А это Адель, — сказала Марион.

Девочка была бойкая, несколькими годами старше брата и ни в каких уговорах не нуждалась.

— Вы правда жених мисс Морган?

— Да, я этот счастливец.

— Еще бы!

— Ты очень умна. А о чем кино?

Адель удивилась, когда вместо нее ответил маленький Фред:

— Детей танцоров захватывают индейцы.

— И как оно называется?

— «Урок». Дети учат индейцев новому танцу, и те их отпускают.

— Звучит вдохновляюще. С нетерпением жду, когда можно будет посмотреть. Приятно было познакомиться, Фред. — Он снова пожал маленькую руку. — Рад знакомству, Адель.

Ей он тоже пожал руку.

Марион сказала:

— Увидимся утром, дети. — И сказала матери: — В восемь утра, мисс Астер. [39]

Они остались в театре одни.

Белл сказал:

— Когда завтра утром придешь в Форт-Ли, увидишь человека, одетого индейцем. Дай ему роль, которая позволит ему постоянно быть рядом с тобой.

— Арчи Эббот?

— Он единственный, кроме Джо Ван Дорна, кому я доверил бы твою жизнь. Но никто не поверит, что мистер Ван Дорн, одетый индейцем, ищет работы актера в твоей фильме. А вот Арчи стал бы актером, если бы мать ему не запретила. Пока мы не убедимся, что Кэтрин Ди не замыслила ничего дурного, Арчи будет присматривать за тобой весь день. И я хочу, чтобы ночи ты проводила в «Никербокере».

— Незамужняя женщина одна в респектабельном отеле? Что скажет гостиничный детектив?