— Что? — сказал Белл. — Простите, я не хотел… Миссис Пирс, можете присмотреть за Дженни?

Добрая управляющая отвела девушку в сторону, о чем-то говоря ей.

— Думаю, все могут идти спать, — сказал Белл. — Спокойной ночи. Спасибо за помощь.

Когда миссис Пирс вернулась, в глазах ее были слезы.

— У бедной девушки все тело в синяках от плеч до колен.

— Она сказала, кто это сделал?

— Мужчина по имени Уикс.

— Спасибо, миссис Пирс. Можете отвезти ее в больницу — не в том районе, где она живет, а в лучшую больницу города? Я оплачу все расходы. Ни на чем не экономьте. Вот деньги на немедленные нужды.

Белл вложил банкноты ей в руку и выпроводил из комнаты.

Быстро и тщательно он почистил свой «браунинг» и снова зарядил его. Прикидывая, смог бы пистолет большего калибра остановить Уикса, прежде чем тот пырнул Аласдера Макдональда, он достал из сейфа кольт 45 калибра. Проверил, заряжен ли «дерринджер» и спрятал его в шляпе. Кольт и запас патронов для обоих пистолетов Исаак рассовал по карманам пальто и спустился, перепрыгивая через три ступеньки.

Мэттью отшатнулся, увидев выражение его лица.

— Все в порядке, мистер Белл?

— Не то чтобы я часто посещал притоны, Мэттью, но, может, вы знаете адрес салуна Командора Томми?

— Думаю, это на Тридцать девятой улице, почти у самой реки. Но если бы я «часто посещал притоны», — сказал Мэттью, — то не ходил бы туда один.

Исаак Белл вышел из «Йельского клуба». Прохожие, видя его лицо, сторонились. Он перешел Шестую и Седьмую авеню, не обращая внимания на гудки автомобилей, и по Восьмой пошел в сторону центра. На почти пустом тротуаре Белл зашагал быстрее, но не мог избавиться от бушующего в голове гнева. На Западной тридцать девятой улице он почти перешел на бег.

Полицейский, попавшийся на пути, рослый, с двадцатишестдюймовой дубинкой и револьвером, посмотрел Беллу в лицо и перешел на другую сторону улицы. На Девятой авеню под опорами надземки собралась группа мужчин и женщин, в основном пожилых, явно бездомных. Они смотрели вверх на колонны, которые поддерживали полотно надземной железной дороги. Белл прошел мимо них. И резко остановился. Наверху на балке висел мужчина в костюме-тройке, на шее у него была петля.

Над головой прогромыхал поезд. Когда его грохот затих и снова наступила тишина, кто-то произнес:

— Похоже, «гоферы» хотели, чтобы Ледяной умирал долго.

Белл видел, о чем речь. Мертвецу не связали руки. Его пальцы вцепились в петлю, словно он хотел растянуть ее. Глаза у него были выпучены, лицо искажено страшной гримасой. Но, несмотря на маску смерти, не вызывало сомнений — именно этот человек убил в Камдене Аласдера Макдональда.

Пьяница фыркнул:

— Может, Ледяной сам удавился.

— Да, — саркастически ответил его товарищ. — А еще, может, папа римский заглянул к Командору за пивом.

Все рассмеялись. Беззубая старуха прикрикнула на них:

— Нехорошо смеяться над покойным!

— Он получил по заслугам. Злой он был.

Старик в шляпе с обвисшими полями проворчал:

— Дурачина ты — «гофер» не убьет другого «гофера» за то, что тот злой. Ледяного убили за то, что зарвался.

Белл миновал их и пошел дальше на запад.

Оба ошибаются. «Гоферы» убили Уикса, чтобы разорвать нить, связывающую их босса с убийством в Камдене. Это своего рода правосудие, жестокое правосудие. Но вовсе не ради правосудия, а из самозащиты. Какая же нить еще связывала убийство Аласдера и его заказчика-шпиона?

Белл чувствовал холодное дыхание реки, слышал гудки и пыхтение буксиров. Со смертью Уикса он не стал ближе к шпиону, который убивал умы, создающие Корпус 44.

Белл пошел быстрее, потом неожиданно остановился под вывеской на первом этаже обветшалого кирпичного дома, такого старого, что на нем даже не было пожарных лестниц. Поблекшие буквы на темном фоне гласили: «Салун Командора Томми».

Здание походило скорее на крепость, чем на салун. Сквозь зарешеченные окна пробивался тусклый свет. Изнутри слышались голоса. Белл попробовал толкнуть входную дверь. Она была закрыта. Тогда он достал из пальто свой кольт, всадил четыре пули вокруг дверной ручки и распахнул дверь.

Быстро прошел внутрь, в тускло освещенное помещение бара и прижался спиной к стене. Десяток «гоферов» разбежались, прячась за стульями и под столами.

— Стреляю в первого, кто достанет пушку, — предупредил Исаак Белл.

Все смотрели на него. Взгляды переходили на дверь, потом снова к нему, снова на дверь. Обмениваясь удивленными взглядами, «гоферы» сообразили, что Белл один, и угрожающе начали подниматься.

Белл переложил.45 в левую руку и взял в правую «браунинг».

— Всем поднять руки, чтобы я их видел. Ну!