— Там что-то есть, хоть и не очень большое с виду, — она передала бинокль брату. — Сам глянь.

— Да, это что-то рукотворное, — опустив бинокль, Дирк посмотрел на сестру. — Давай-ка отправимся поглядеть, что там такое.

Капитану пришлось пройти вдоль берега добрую милю, прежде чем им встретилась небольшая бухта, сулившая укрытие от волн. На воду спустили резиновую лодочку, и Дирк с Саммер на веслах одолели небольшое расстояние, отделявшее их от суши. Как только они вытащили лодку на пляж, налетел шквальный ветер и начался проливной дождь.

— Когда мы были на острове в прошлый раз, — заметил Дирк, — я был готов убить ради такого ливня.

Они побрели по берегу под потоками воды с неба, наперекор крепкому ветру с моря, секущему лица мелкими брызгами. Несмотря на угрюмую погоду, Саммер не могла не заметить суровую красоту этого острова у самой оконечности Южной Америки. Но под проливным дождем все местные виды стали однообразно серыми, и после получасового похода они уже толком и не знали, где заметили артефакт.

Остановившись у самого края прибоя, чтобы оглядеть окружающие скалы, Саммер, наконец, заметила искомое дальше по берегу — ржавый изогнутый лист стали футов шести длиной, крепко застрявший между валунов.

— Рискну высказать предположение, — заметил Дирк, — что это может быть частью ограждения боевой рубки субмарины.

Саммер кивнула, глядя в море.

— Наверное, налетела на эти скалы и затонула у берега. Или ее снова унесло в море.

— Нет, — удивленным голосом протянул Дирк. — По-моему, мы смотрим не в ту сторону.

Похлопав Саммер по руке, он указал в сторону суши, но она увидела лишь узкую полоску галечного пляжа. За ним виднелось заросшая кустарником небольшая пещерка у подножия каменного утеса. На пляже было хоть шаром покати, так что она еще раз кинула взгляд на пещеру — и челюсть у нее отвисла.

Футов на пятьдесят подальше от берега из кустов виднелись остатки боевой рубки.

Пробравшись через пляж и заросли, они вышли к тому месту, где обнаружился весь корпус субмарины, замаскированный кустарником. Судно было на три четверти погребено под наносами, но Дирк сумел определить на глаз, что они подошли к нему с кормы. На том месте, где был винт, остался лишь погнутый приводной вал. Пройдя вдоль корпуса, они, наконец, добрались до боевой рубки, высоко вознесшейся над местностью, будто сторожевая башня покинутого замка. Вытащив из кармана черно-белую фотографию, Саммер сравнила ее с ржавеющей стальной громадой. Сходство было просто безупречным.

— Это «Барбариго», — улыбнулась она брату.

Они вскарабкались на побитые остатки боевой рубки, с которой смогли окинуть взглядом впечатляющую громаду всего корабля в окружении густой растительности.

— И как ее могло сюда занести? — полюбопытствовала Саммер.

— Может, волной-убийцей. Район вокруг мыса Горн славится ими. Должно быть, волна была настоящим монстром, если зашвырнула ее так далеко на сушу.

Саммер устремила взгляд в сторону носа.

— Как по-твоему, груз еще на борту?

Вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов — и единственная причина того, что они ринулись на Огненную Землю очертя голову. Потому что Перлмуттер открыл не только судовой журнал моряка. Он по кусочку собрал мозаику, открывшую тайну последнего путешествия «Барбариго».

Все началось с немецкого ученого Освальда Штайнера, поднявшегося на борт подлодки в Малайзии. Как выяснил Перлмуттер, Штайнер был весьма уважаемым физиком, известным своими исследованиями электромагнетизма. Когда нацисты привлекли его к военным разработкам, он, немного поучаствовав в их атомной программе, полностью переключился на собственный проект — электромагнитную пушку.

Штайнер выдвинул теорию, что снаряд, разогнанный до предельной скорости, может одолеть расстояние до пятидесяти миль, позволив немцам обстреливать юго-восточное побережье Англии из Нормандии. Чтобы система заработала, ему требовались самые мощные магниты на свете, а их источником могло послужить только одно — редкоземельные металлы.

В 1942 году спрос на какие бы то ни было редкоземельные элементы, обогащать которые не так-то просто, был крайне невелик. Германия и завоеванные ею страны богатством минеральных ресурсов не отличались, но Штайнер нашел одинокий источник, отвечавший его нуждам — небольшую гранатовую шахту в Малайзии, находившейся под контролем японцев, которая выдавала на-гора самарскит в качестве пустой породы. Самарскит отличается высоким содержанием редкоземельного элемента самария, играющего ключевую роль в производстве мощных магнитов.

Путешествуя по Малайзии, Штайнер был потрясен, обнаружив огромные отвалы этого минерала, скопившиеся за многие годы горных работ. Местные рабочие называли его «красной смертью» за насыщенный красно-коричневый цвет, но именно Штайнер обнаружил его легкую радиоактивность, служившую причиной заболевания некоторых шахтеров.

Придя от своего открытия в восторг, Штайнер потребовал доставить самарскит в Германию. Эту задачу поручили итальянской субмарине под названием «Таццоли», но та затонула по пути в Малайзию. Когда же в Сингапур прибыла «Барбариго», чтобы принять, как предписывалось, груз каучука и цинка, Штайнер добился изменения ее приказов и вместо того набил ее самарскитом. Сопровождая груз на родину, он погиб вместе с итальянской командой, когда пришлось покинуть подбитую подлодку.