— Че-то слишком у тебя быстрые руки для крестьянина, — с запинкой выдавил он.

— Мотыгой намахался, — Чжоу взмахнул руками вверх-вниз. — Что скажешь, если наш друг Цзян купит нам выпить?

— Конечно, — пролепетал Вэнь.

Сунув руку в карман лежащего в беспамятстве шофера, Чжоу выудил его бумажник, нашел удостоверение личности и запомнил полное имя и адрес. Потом сунул бумажник обратно, но лишь после того, как выудил купюру в двадцать юаней, которую и вручил Вэню.

— Выпей за меня, — сказал Чжоу. — Поздновато уж, мне идти надобно.

— Да, мой друг Цэнь, как скажешь, — Вэнь не без труда поднялся со стула.

— Увидимся в карьере, — бросил Чжоу.

— В карьере? — переспросил Вэнь, озадаченно поднимая голову, но тщедушный крестьянин из Баотоу уже скрылся.

Назавтра утром водитель самосвала Цзян Сяньто выполз из своей квартиры в половине восьмого. Голова у него была забинтована, и шагал он шаркающими шажочками, стараясь свести к минимуму вспышки боли, долбившей по мозгам на каждом шагу. Будь он не так сосредоточен на себе, то заметил бы своего обидчика из «Красного кабана», сидящего в «Тойоте» китайского производства на другой стороне улицы и читающего «Жэньминь жибао». [20]

Глядя, как Цзян ковыляет по улице, Чжоу улыбнулся под нос. Уложив вчера вечером Яо, он ничуть не порадовался, зато к Цзяну ни малейшего сочувствия не испытывал. В нем он мгновенно распознал типичного неудачника с горячей головой, мучающего слабых, чтобы отыграться на них.

Водитель-левак шагал по улице к забитой народом автобусной остановке. Верный себе Цзян прокладывал себе путь в начало очереди тычками и локтями, а когда автобус подошел, занял одно из немногочисленных свободных мест. Чжоу тронул свой автомобиль и влился в движение, держась в нескольких автомобильных корпусах за автобусом.

К моменту, когда автобус остановился перед ветхим многоквартирным домом на южной окраине поселка, большинство пассажиров уже вышли. Заехав за угол, Чжоу припарковал машину позади ларька уличного торговца и смотрел, как Цзян выбирается из автобуса. Нахлобучив широкополую шляпу пониже, Чжоу запер автомобиль и последовал за шофером пешком.

Пройдя немного дальше по улице, Цзян свернул в заваленный мусором переулок. Утренний ветерок нагонял прохладу, и водила застегнул молнию куртки, подходя к большой стоянке за оградой, увенчанной ржавой колючей проволокой. Протиснувшись сквозь прореху в заборе, он прошел мимо штабеля пустых поддонов, возносящегося над пыльной стоянкой. В дальнем конце территории под навесом из гофрированной жести стояли пять больших грузовиков, накрытых брезентом, и потрепанный пикап. Вокруг грузовиков топтались несколько неряшливо одетых мужчин, попивая чай из бумажных стаканчиков.

— Цзян, — подал голос один из них, — тебя чего, жена с утра котелком причесывала?

— Я щас тебя монтировкой причешу, — огрызнулся Цзян. — Где Сяо?

В проход между двумя грузовиками вышел высокий человек в черном бушлате.

— А, Цзян, вот и ты. Я гляжу, ты опять опоздал. Продолжай в том же духе, и вернешься рыть канавы. — Он обернулся к остальным. — Ладно, народ, мы готовы трогаться.

Все собрались вокруг, а он вытащил из кармана сложенный листок бумаги.

— Разгружаемся на причале двадцать семь, — сообщил Сяо. — Я поеду в передней машине, так что следуйте за мной, въедем через боковые ворота. Нас ждут к восьми, так что не мешкайте.

— А куда заедем для заправки? — поинтересовался человек в потрепанной шерстяной шапочке.

— На той же грузовой заправке в Чанпине, что и обычно, — Сяо оглядел людей в ожидании других вопросов, а затем мотнул головой в сторону грузовиков. — Ладно, тогда поехали.

Сяо, Цзян и трое других двинулись к своим большим машинам, а остальные набились в пикап. Самосвал Цзяна стоял в конце ряда. Забравшись в кабину, он включил зажигание. Двигатель завелся, изрыгнув тучу черного дыма. Регулируя печку, Цзян подождал, пока другие машины покинут стоянку, и, когда соседний самосвал тронулся, включил передачу. Машина дернулась вперед, и в этот момент Цзян заметил в боковом зеркале какое-то смазанное движение.

Грузовики выезжали через распахнутые ворота, охраняемые дородным лысым мужчиной с русским пистолетом Макарова под одеждой. Подъехав к воротам, Цзян ударил по тормозам.

— Проверь сзади! — бросил он, высунувшись из окна и хлопнув ладонью по дверце, чтобы привлечь внимание охранника.

Кивнув, тот направился к заднему борту. И едва заглянул в кузов, как ботинок Чжоу поприветствовал его ударом в челюсть. От удара здоровяк отлетел, но, еще падая, выхватил «Макарова». Вскинул пистолет в сторону грузовика, но Чжоу уже спрыгнул на него. Пинком выбив пистолет, он ринулся вперед, нацелив локоть в челюсть охранника. При ударе кости о кость раздался приглушенный хруст, и тело охранника обмякло.