— Ты говоришь так, словно у тебя есть другой выбор, — сказал Атанатос, уходя во мрак.

— Безумие… — прошептал Борей.

Крий не ответил. Воины стояли на мостике «Фетиды», гранитном полуострове под командным троном и над заполненными сервиторами каньонами систем управления. Весь зал тянулся на пятьсот метров в длину и почти в половину этого в ширину. Над палубой к сводчатому потолку на сотни метров вздымались колонны. Чёрные железные жаровни свисали с цепей, добавляя мерцание к холодной зелени и синеве гололитических экранов. У консолей склонил головы безмолвный экипаж, подключённый к рядам механизмов тянущимися из складок угольно-чёрных мантий проводов. Между ними словно призраки ходили техножрецы в белых и красных одеяниях.

Даже здесь в воздухе были жар, запах изношенного металла и электрических разрядов. Крию он казался одновременно знакомым и тревожащим, будто тонкие шрамы на лице друга.

Наверху и позади на командном троне восседал Фидий, и клубы проводов тянулись от него, подключая к системам корабля. Атанатос и остальные Железные Руки покинули их, когда вышли из ангара, и с тех пор они их не видели.

Крий вновь посмотрел на дисплей, показывающий пустоту вокруг «Фетиды» — полиэдр синего света, сгустившегося над постаментом из чёрного кристалла. По голопроекции плыли инфоруны, отражающие положение обломков с «Фетидой» в центре. «Клятвенник» скрывался в тени планетоида, медленно вращавшегося в ближних пределах космоса. Фидий сказал Борею отослать корабль и приказать ему при любых обстоятельствах оставаться безмолвным. Не нужно было никаких угроз, чтобы все поняли, что в случае неповиновения «Клятвенник» будет уничтожен. Борей отдал приказ.

Крий медленно повернулся к Храмовнику. Борея окружал ореол железной воли и направленного гнева, похожих на твёрдую и мягкую сталь, из которых выковали клинок.

— И здесь ради мести они потратят впустую все силы…

— Они не собираются умирать, — после долгого мгновения тишины возразил Крий. — Это не наш путь.

— Они не такие, как ты. Они не такие, как все Железные Руки, которых я видел.

«Да, — подумал Крий. — Они словно другой легион или оставленная прошлым тень…»

Им не позволили уйти с мостика, а по пути от ангарной палубы легионеры не видели ни следа присутствия других Железных Рук — лишь сервиторов и сервов в серых обносках. Он глубоко вздохнул и вновь задумался, почему же тут так жарко.

— Корабль, набитый штурмовыми аппаратами, но лишь «горстка» воинов… — сказал Борей, позволяя словам повиснуть в воздухе. — А теперь Атанатос исчез, — он мрачно повернулся к Крию и прошептал, словно следуя подозрениям. — Тайны…

— Нет, причины, — возразил Крий. Борей выдержал его взгляд. — Они всё ещё мои братья. Даже если они изменились, они мои родичи. Мы все…

«…сыны мёртвого отца» — пришла в голову мысль, и Железнорукий вновь ощутил, как его захлёстывает пустота.

— Смотрите, — голос эхом разнёсся из вокс-микрофонов мостика. В голове Крия резко прояснилось, когда он посмотрел на командный трон. В воздухе вновь прогремел голос Фидия. — Они идут.

Крий вновь повернулся к гололитическому дисплею. На краю проекции замерцали красные руны-указатели противника. Вокруг рассредоточивающихся кораблей начали появляться имена.

— Сыны Гора, — выдохнул Борей. — Они даже не скрывают свою принадлежность.

— Они хотят, чтобы мы об этом узнали, — сказал Фидий. — Они хотят, чтобы мы знали, что нас уничтожили они. В этом они не изменились.

Крий считывал исходящую от вражеских кораблей информацию. Он узнавал их всех. Три корабля были похожи на копья и окованы адамантием цвета морской волны и бронзой. Они родились в кузнях Арматуры и были дарованы Гору Жиллиманом. Владыка Ультрадесантников назвал их «Бросок Копья», «Волк Хтонии» и «Рассветная Звезда». Немногие могли сравниться с ними в скорости и свирепости.

История четвёртого, более крупного и тупоносого корабля тянулась к первым войнам под светом солнца Терры. Император назвал его «Дитя Смерти», и это же имя осталось у корабля в предательстве.

— Две тысячи легионеров, — прошептал Крий, вычисляя вероятную численность. — Нам повезёт, если их будет меньше.

— Они открыли огонь! — крикнул Борей.

Крий увидел, как от четырёх кораблей отделяется черепа указателей. По ним выпустили кластерные торпеды.

— Двенадцать секунд до удара, — доложил матрос в сером.

— Почему вы не открыли ответный огонь? — заговорил Крий, но Фидий молчал. На мостике стал громче треск машин, экипаж выполнял тысячи задач, но орудия «Фетиды» молчали. — Вы должны…

Мостик содрогнулся от первых взрывов. Крий пошатнулся, теряя равновесие. Одна за другой завыли сирены. Вспыхнуло красное пламя. Воздух наполнился вонью жжёного мяса — экипаж горел на постах, но их крики терялись в грохоте. Мостик окутался белым газом.

Фидий даже не шелохнулся. Крий задумался, а осознаёт ли он вообще происходящее или его подключённый разум теперь видит лишь тьму за корпусом.