Шрифт:
— Ты смеешь…
«Быстр, — отметил Крий. — Очень быстр».
Но Сигизмунд был быстрее и положил руку на плечо воина.
— Успокойся, Борей, — сказал Лорд Храмовников. Легионер посмотрел на командира, и что-то промелькнуло между ними.
Крий открыл рот, чтобы заговорить. Сигизмунд успел первым.
— Феррус Манус мёртв.
Крий услышал слова. Почувствовал, как их анализирует мозг. Почувствовал, как осознаёт их значение. Почувствовал… пустоту.
Мгновение тянулось, но он не чувствовал ничего. Ни прикосновения доспехов к коже, ни боли в закоротившей аугментике, ни текущей в руках крови. Лишь прилив тишины и чувство падения, словно во вселенной разверзлась дыра и поглотила его целиком. Он падал, а позади и впереди была лишь пустота.
«Феррус Манус мёртв».
Он слышал эти слова вновь и вновь. Где-то в воспоминаниях к нему повернулось мрачное, неулыбчивое лицо.
«— А ты кто?
— Я Крий. Первый Вексила Десятого Легиона, — в горле пересохло, и он сглотнул. — Я твой сын.
— Это так, — сказал Феррус Манус».
— Как? — услышал собственные слова легионер.
— Он пал во время контратаки на Исстваане, — Сизгизмунд всё так же смотрел на него, и в глазах его не было ни проблеска чувств.
— Когда?
— Это неясно, — ответил Борей.
— Когда? — спросил Крий, чувствуя, как его губы кривятся в оскале.
— Мы получили эти новости двести четырнадцать дней назад, — заговорил Сигизмунд.
Крий анализировал цифры. Одна половина его разума оценивала холодную информацию, а другая выла. Мускулы напряглись. Скрипнула броня, лязгнули цепи.
«Всё это время они знали. Знали, но сказали лишь сейчас».
Он выдохнул, борясь с пожирающим его огнём, чувствуя, как возвращается подобие контроля. Имперские Кулаки просто наблюдали.
«Феррус Манус мёртв».
Нет. Нет, это невозможно.
«Они знали, но не сказали ничего».
Мысли Крия продирались через растущую в разуме пустоту, а с губ уже срывались слова.
— А остальные?
— Мы не можем сказать наверняка, — Сигизмунд моргнул и в первый раз отвёл взгляд. — Альфа-Легион, Повелители Ночи, Железные Воины и Несущие Слово переметнулись на сторону Гора. Вулкан пропал. Коракс добрался до нас и доложил, что от его Гвардии Ворона остались лишь несколько тысяч пришедших с ним легионеров.
Крий медленно кивнул. Раньше новая информация бы шокировала, а теперь оцепеневший разум просто принял и обработал её. В ушах стоял пронзительный звон. Железнорукий сглотнул, но обнаружил, что во рту сухо как в пустыне.
«Феррус Манус мёртв…
Он найдёт путь вернуться. Он — Горгон, он само железо, он не может умереть».
— Мой легион?
— Мы не знаем. Возможно, что некоторые выжили в бойне. Возможно, что некоторые не достигли системы Исстваан. Возможно, что их ещё много, — Сигизмунд замолчал и подошёл ближе. — Поэтому ты и нужен Лорду Дорну, чтобы найти всех своих братьев, кого сможешь.
«Феррус Манус мёртв…
Он подвёл нас. Он разбил связь железа. Он пал и оставил нас одних».
— А затем?
— Привести их обратно на Терру.
— Для последнего боя, — Железнорукий засмеялся, не чувствуя веселья. — Горстка против грядущей бури?
— Да, — ответил Сигизмунд, и Крий увидел что-то в синих глазах Имперского Кулака — проблеск чего-то мрачного и пустого, словно чёрная дыра. — Ты согласен на это задание?
Крий отвернулся. Его глаза щёлкали, изучая цепи, выделяя все оставшиеся при их создании следы. Воздух пах оружейным маслом, пластинами доспехов и холодными камнями.
«Феррус Манус мёртв…»
Крий посмотрел на Сигизмунда и кивнул.
Храмовник обнажил меч, и тогда легионер заметил, что запястья капитана окружают цепи, связывающие воина и оружие. По клинку пробежали молнии, и Крий увидел, как они танцуют в глазах Сигизмунда. Затем меч опустился, и сковывающие легионера цепи со звоном раскололись.
Борей нажал на кнопку на запястье, и в тот же миг Крий ощутил всей спиной полную связь с доспехами. Он медленно встал, тяжело двигая телом и бронёй. Борей подошёл ближе, держа в руке бронзовый ключ, но задумавшийся над увиденным в глазах Сигизмунда Крий отмахнулся. Разорванные звенья цепи лязгнули о броню.