– Я ожидал, что вы будете расспрашивать меня о моем клиенте… Вы же расспрашиваете обо мне, о том, как я провожу время… Я мог бы счесть себя оскорбленным…

– А на самом деле я пытаюсь восстановить, где и как провел свой последний вечер Эмиль Буле…

– Не понимаю…

– Он был убит не этой ночью, а в ночь со вторника на среду…

– Но вы же сказали…

– Я сказал, что тело обнаружили сегодня утром…

– Выходит, со вторника оно…

С видом послушного ребенка Мегрэ согласно кивал головой. Казалось, он олицетворял самое откровенность.

– Почти наверняка установлено, что во вторник вечером у Буле была назначена встреча… Возможно, встреча в этом же квартале…

– И вы вообразили, что он приходил ко мне? Комиссар рассмеялся.

– Я вовсе не обвиняю вас в том, что вы удушили своего клиента…

– Он удушен?

– Таково медицинское заключение… Было бы слишком долго перечислять вам все признаки, подтверждающие это… Он имел обыкновение приходить к вам за советом…

– Я не принял бы его в полночь…

– Он мог находиться в затруднительном положении… Ну, к примеру, кто-нибудь шантажировал его…

Гайар закурил новую сигарету и медленно выпустил перед собой дым.

– Если судить по его чековой книжке, совсем недавно он снял со счета в банке весьма солидную сумму…

– Могу я узнать сколько?

– Полмиллиона старых франков… А это не в его правилах… Обычно в случае надобности он брал наличными в кассе одного из кабаре…

– А это – единственный раз?

– Насколько нам известно, да… Точно я буду знать завтра, когда проверят его счет в банке…

– И все-таки я не понимаю, какова в этом деле моя роль…

– Сейчас… Предположим, он однажды уступил, и его снова решили шантажировать, назначили ему встречу в ночь со вторника на среду… Ему могла прийти в голову мысль посоветоваться с вами… Возможно, он много раз звонил вам в течение вечера, пока вы были в кино… Кто подходит к телефону, когда вас нет дома?

– Никто…

И так как Мегрэ казался удивленным, добавил:

– Моя жена, как я уже сказал вам, больна… Нервная депрессия, которая продолжает прогрессировать… Кроме того, она страдает полиневритом, и врачи бессильны помочь ей… Она почти не спускается со второго этажа, и при ней всегда под видом горничной находится медицинская сестра… Жена не знает об этом… Телефон наверху я снял…

– А прислуга?

– Их две, и они спят на третьем этаже… Что же касается вашего вопроса, который теперь мне понятнее, то лично я не представляю себе, объектом какого шантажа мог бы стать мой клиент… больше того, сам факт шантажа меня удивил бы, ибо, зная его дела, я не вижу, на какой почве его могли бы шантажировать. Итак, он не приходил ко мне за советом во вторник вечером… И – заявляю априори! – я не знаю, что делал он в ту ночь… Когда вы сказали мне, что он убит, я не очень поразился, ведь в его положении на Монмартре не обойтись без ярых врагов… Гораздо больше меня удивило то, что он задушен, и еще больше – что тело его обнаружили лишь сегодня утром… Но где его нашли?.. Вероятно, вытащили из Сены?

– Он лежал на тротуаре возле кладбища Пер-Лашез…

– Как восприняла весть его жена?

– Вы знакомы с ней?

– Видел ее один-единственный раз… Буле был от нее без ума… Он очень хотел представить мне жену и детей… Пригласил как-то к себе на улицу Виктор-Массе, на обед, и там я познакомился со всей семьей…

– И с Антонио?

– И с Антонио и с его женой… Воистину тесный семейный круг… По натуре своей Буле был типичный мелкий буржуа, и тому, кто видел его дома, никогда бы и в голову не пришло, что источником его доходов является женская нагота…

– Вы бывали в его кабаре?

– Два или три раза – это уже не меньше года назад – был в «Лотосе»… Еще я присутствовал на торжественном открытии кабаре на улице Берри…

В голове Мегрэ крутилась куча вопросов, но он не отваживался произнести их вслух. Например, при болезни жены не искал ли адвокат в другом месте удовольствий, которых не находил больше у себя дома?

– А с Адой вы познакомились?

– С младшей сестрой? Разумеется! Она была на обеде… Очаровательная девушка, такая же красивая, как и Марина, но умнее…

– Как вы думаете, она была любовницей своего зятя?

– Я пытаюсь поставить себя на ваше место, комиссар… Я понимаю, вы обязаны искать во всех направлениях… И все же некоторые из ваших гипотез довольно ошеломляющи… Если бы вы знали Буле, вы не задали бы мне такого вопроса… Он испытывал ужас перед сложностями… Интрижка с Адой восстановила бы против него Антонио, ведь Антонио, как каждый добрый итальянец, строгий семьянин… Извините меня, если я позевываю, но я сегодня встал еще до рассвета, чтобы успеть в Пуатье к началу процесса…