– Неважно. Дай мне его! Отец ребенка Архи – большой лгун. Доказать мы не можем. Она нас не слушает. Если бы красавчик попал в ловушку… Хочется всё-таки узнать, что к чему.

– Любовь слепа, – сочувственно покачала головой старуха.

Пожилая женщина встала, удалилась и бережно принесла выдолбленную из тыквы маленькую флягу.

– Тебе подарок от меня, моя будущая ученица.

– Ты думаешь, я приду, поразмыслив?

– Я уверена. У нас с тобой родственные души. Мы обе знахарки и любопытны.

Она вытащила иглу из руки Коринн и бережно перевязала, положив на рану целебную мазь. Затем, взяв чашу, направилась к лавке, где лежала вампирша. Приподняв той голову, знахарка бережно влила бесценные крупицы в щель между клыками.

Подруги удивились быстрому преображению раненого существа. Немощное создание начало меняться на глазах. Тусклая доселе шерсть стала отливать перламутром, обмякшие крылья, похожие на пожухшие листья, затрепетали и распрямились, словно на них пролился благодатный дождь. Веки приподнялись, и в глазах нечисти появился живой хищный блеск.

– Дай твою каплю, – вампирша когтистой рукой указала в сторону Архелии.

– Зачем тебе ещё? – увещевала старуха, но упрямое создание умоляюще посмотрело ей в глаза.

– Дай, её кровь светится. Там две жизни.

– Почему закон запрещает вам пить кровь живых? – поинтересовалась дочь барона.

– Я буду слышать чужую кровь издалека. Это мешает мне говорить с другими «я». Поэтому человек должен умереть, если я прикоснулась к его источнику.

– Другими словами, Коринн и я должны будем умереть?

– Никто и никогда не помогал мне добровольно. Вы будете уважаемыми гостями в моём роду. Я не потерплю, чтобы ваши души страдали, мы будем помогать вам. А вы будете звать нас при ваших войнах. У нас будет пища.

– Хитро. Теперь всё проясняется. Но ответь, вместе вы можете легко справиться с человеком, зачем ждать войны?

– Много «я» никогда не станут подобны стае волков. Я берегу честь рода. Поединок со смертью. Один на один. Повезёт – не повезёт.

– Ваши принципы загонят вас в тупик.

– Я знаю, что стою на краю пропасти. Сотни «я» могут умереть, но закон неколебим. Мой разум против разума человека. Опять поединок.

– Люди не столь щепетильны, даже по отношению друг к другу, – проворчала колдунья.

– Дай каплю, – снова захныкало существо.

– Да зачем она тебе? – Архелия упорно не понимала капризов вампирши.

– Твой свет загорится и во мне.

– Ты хочешь ребёнка?

– Необыкновенного, как твой. Может, он спасёт род.

– Почему мой ребёнок «необыкновенный»?

– Тобой управляет мой бог, а ребёнком – другой. Он сильнее. Ваш род будет жить вечно на Земле.

– Спасибо за хорошую весть. Пусть твои слова сбудутся. Принимай дары.

Дочь барона достала богато инкрустированный кинжал и без жалости полоснула им по своей ладони. Несколько капель упали в чашу, и вампирша благоговейно вылизала сосуд, крепко держа его в когтистых лапах. Жизненные силы быстро возвращались к ней. Она учтиво склонила голову в знак благодарности.

– Ты спасла меня, значит, спасла сына. Я буду твоим глашатаем в своём роду. Я буду твоими ушами на земле и на небе. Враг, что ранил меня, идёт против вас. Гонец уже мчится к Хозяину. Дружина Исама пойдёт на выручку, но опоздает. Деревня сожжена, люди убиты. Вы должны быть среди воинов?

– Должны! Надо спешить, девочки, быстро возвращаемся. Нас спохватятся – будут неприятности.

Молниеносно поняв предводительницу, девушки помчались к лошадям. Архи наспех накрутила тряпку на ноющую царапину и выскочила следом. Быстро оседлав верных боевых друзей, они помчались навстречу закату. Дорога вела их обратно к дому Хозяина.

Гонец действительно прискакал под утро и сообщил, что деревни на окраине подверглись нападению вероломных соседей. Враг бесчинствовал, и помощь требовалась незамедлительно. Дружина быстро поднялась в поход, Хозяин потребовал жестокой мести за погибших, стяги на древках копий угрожающе взметнулись. Юные воительницы наравне с опытными ветеранами двинулись в путь.

Исам возглавлял посланный на выручку отряд. Подобно свободному соколу летел он впереди в радостном предвкушении настоящего дела. Только в битве чувствовал он себя в своей стихии. Никакие земные проблемы не тяготили его, противник был желанным гостем на кровавом пиру. Забывая о плебейском происхождении, о долге и обязанности перед Хозяином, Исам погружался в сражение, как в священную купель. Архелии был знаком ратный пыл, сравнимый по накалу только с любовной страстью. В этом их души были родными. Она мчалась чуть позади возлюбленного и откровенно любовалась его безудержным порывом. Путь предстоял дальний, и, чтобы не утомлять лошадей перед боем, молодой командир дал приказ отдыхать. Люди спешились и, разминая затёкшие члены, негромко переговаривались. Напряжение висело в воздухе. Позднее осеннее солнце неожиданно сильно жгло кожу, и воины искали пристанища в редкой тени кустарников.