Архи едва примостилась рядом с подругами, как её неодолимо стало тянуть ко сну. Голова кружилась, а веки налились свинцовой тяжестью. Сквозь странную дрёму она чувствовала, как толкают и зовут её встревоженные Хельга и Коринн. На лицо ей живительным ручьём потекла вода, но и она не вытащила дочь барона из бездны обморока. Откуда-то издалека донёсся знакомый родной голос Исама:

– Мы пойдём дальше. Останьтесь с ней. Если сможете – догоняйте.

Топот полсотни лошадей содрогнул землю, и всё стихло. Только перекличка редких птиц нарушала тишину. Сознание возвращалось медленно и неохотно. Архелия приоткрыла глаза и, борясь с собой, приподняла раскалывающуюся от боли голову. Подруги сидели невдалеке и о чём-то перешёптывались. Хельга первая заметила движение и бросилась к очнувшейся предводительнице.

– Наконец-то!

– Никогда такого не было, – дочь барона в сердцах ругнулась.

– Ничего, с тобой ещё много чего будет, чего никогда не было, – безжалостно констатировала Коринн.

– Не предрекай, – одёрнула её охотница.

– Мы должны ехать, – Архелия попыталась подняться.

– Лежи теперь уж, – остановила больную красавица. – Они далеко ушли, не догоним.

– Глупо получилось. А я так мечтала быть с ним рядом в бою.

– Лучше быть с ним рядом всю жизнь, – флегматично заметила Коринн.

– Да и вампирша предупреждала, что враг ушёл, мы опоздаем, – утешала сама себя предводительница.

– Факт.

– Не сердитесь на меня?

– Смотря за что, – уклончиво ответила Коринн. – Сейчас отдохнём и обратно?

– Нет, он же сказал: «Догоняйте!»

– Ты, кажется, в тот момент без памяти валялась? – с иронией поинтересовалась Хельга.

Девушки расположились на ночлег в открытом поле, слегка поросшем чахлым кустарником и молодыми деревцами. Дежурили у костра по очереди, и когда солнце первыми лучами позолотило верхушки деревьев, юные воительницы уже были в пути. Двигаясь по следам прошедшего отряда, они легко нашли своих. Издалека девушки заметили дым догоравших костров, смешивающийся с гарью от пепелища, которое оставили после себя налётчики. Спутницы пустили лошадей галопом и быстро достигли лагеря. Воины встретили их, весело балагуря. Привыкшие к тягостным картинам мужчины и над руинами с обожжёнными телами погибших жителей находили силы шутить и радоваться жизни.

– Да, сбежал враг-то. Как узнали, что вы едете, так сразу и в панике ускакали, – добродушно издевались они над припозднившимися девицами.

Ясно было, вампирша обладала даром предвидения и знала наперёд, что столкновения не будет. Слишком далеко от господского дома, чтобы успеть расправиться с напавшим врагом. Расстояние от имения Хозяина до границы позволяло разбойникам уходить безнаказанно. Люди окраин оказывались брошенными наедине со своей бедой. Жадность господина не позволяла ему создавать дополнительные форпосты вдоль границ, как это давно делали разумные соседи на юге. Земли были обречены на постепенное разграбление как залётными бандами, так и чужими наёмными дружинами. Рано или поздно брошенные окраины поглотит более сильный сосед или пришлый владыка, но пока, спрятанные среди гор и тёмных дубрав, они принадлежали Хозяину.

Хельга и Коринн присоединились к трапезе знакомых воинов-ветеранов, которые милостиво взяли их под своё крыло, а Архелия пошла к небольшому заветному шатру военачальника. Часовой на входе не препятствовал «подружке» Исама. Она свободно проникла внутрь через узкую щель запахивающихся полотнищ. Командир отдыхал. Он лежал на собственной накидке и тихо посапывал. Дочь барона села рядом и долго пытливо разглядывала любимые черты. Лицо командира во сне приобрело непривычное наивно-доверчивое выражение. Рядом с ней лежал не гроза вероломных соседей, а милый ребёнок, случайно уснувший посреди раскинувшегося военного лагеря. Она нежно положила руку на жёсткие чёрные волосы, Исам пошевелился, и детская улыбка на его губах исчезла. Видение рассеялось в прах, и предательская мысль молнией сверкнула в мозгу женщины. Архелия резко встала и выпрямилась, насколько позволял низкий потолок. Сверкнув грозным взглядом, не обещавшим ничего хорошего, она вышла и направилась к отдыхавшим невдалеке подругам. Охотница сразу определила, что дочь барона что-то задумала, и поднялась навстречу Архи.

– Хельга, дай мне напиток, который получила от колдуньи.

– Ты всё слышала?

– Ну не всё, – бывшая госпожа не хотела расстраивать подругу.

– Ты уверена, что хочешь знать правду? Это может быть опасно.

– Опасно её не знать. Мужчина дорого платит за свободу, но женщина платит за неё вдвойне.

– Это безумие! Сейчас не время и не место! Ты подстегнёшь его любовь, а потом он будет живым трупом. Не забывай: враг недалеко ушёл.

– Разберёмся. Хочу сравнить его чувства до и после действия зелья.

– Ты рискуешь! Впрочем, как всегда. Ладно, раз просишь…

– Требую, – поправила непреклонная дочь барона.

Хельга неодобрительно посмотрела на шатёр командира. Огонь от многочисленных костров колебал холодный воздух и делал его похожим на вибрирующий мираж. Она быстро обернулась и протянула Архелии маленькую тыкву-флягу. Дочь барона деловито побултыхала сосуд и понюхала его содержимое.

– Мало. И как я такую гадость заставлю его пить?

– Достаточно. Долей вина, и всё будет нормально.

– Сдаётся мне, что вино он уже выпил.

– Тогда добавь браги.

Архелия осторожно вернулась под тесные своды временного пристанища Исама. Возлюбленный спал всё так же крепко. Юная воительница в нерешительности огляделась и заметила в углу брошенную за ненадобностью пустую флягу командира. Дочь барона осторожно перелила туда чудодейственный напиток и разбавила его хмельным пойлом, позаимствованным у спящего вояки по дороге сюда. Затем вернула флягу на место и опустилась на колени возле объекта своих желаний. Бережно откинув волосы с его лица, она нежно прикоснулась губами к его небритой щеке. Он почувствовал: веки Исама дрогнули, но сам, казалось, не проснулся. Тогда Архелия наклонилась к нему повторно, но мгновенный захват его мощной руки пригвоздил незваную гостью к земле. Лицо красавца оказалось над её лицом, и он наигранно сурово произнёс: