Все. Клянемся!

Бернарде. Мы – ему, а он – нам!

Оскар (встает). Клянусь!

Бернарде (наливает себе бокал шампанского). А коли так, пью за его кандидатуру!

Оскар. А я пью за ваши кандидатуры, пью за товарищей, пью за дружбу!

Все (встают и чокаются). За вечную дружбу!

Занавес

Действие происходит в особняке графа де Мирмона. Сцена представляет роскошно обставленную гостиную. Три двери – в глубине и по бокам.

Агата (выходит из двери направо).

Агата. Присутствовать при подобном разговоре и держать себя в руках, не сметь возразить – нет, это выше моих сил!.. Я не могла там больше оставаться, я убежала… Сезарина – у отца в кабинете. Битый час расхваливает ему своего двоюродного братца Оскара… Она хочет сделать его депутатом – это яснее ясного. Но подстроила она все так, будто эта мысль пришла в голову моему отцу: теперь уже он собирается употребить все свое влияние, чтобы тот прошел, а она возражает… Отец говорит, что это его родственник, шурин, что представить Оскара избирателям – это его прямой долг… Обещал поговорить с министром… И вот, поездки, визиты, заметки в газетах, хлопоты друзей – все будет пущено в ход, чтобы вытащить за уши круглого дурака… Его, конечно, выберут! Что может этому противопоставить бедный Эдмон? За него только его достоинства… (оглядывается) и еще, пожалуй, я… Но – увы! – это безгласные покровители… Он только что был здесь, говорил со мной о моем процессе, о решении суда, еще о чем-то… Но я убеждена, что хотел он мне сказать совсем другое!.. Лицо его выражало такую муку, такое отчаяние, что я чуть не спросила: «Что с вами, Эдмон?..» Но мы были не одни… У нас вечно народ!.. Уходя, Эдмон посмотрел на меня так, словно прощался со мной навеки!.. Да, сердце мне говорит: мы с ним больше не увидимся… И я должна молчать… должна похоронить в своем сердце скорбь… скорбь и тайну, которую я никогда никому не открывала, даже ему!.. Боже, боже!.. Кто придет мне на помощь? (Оборачивается и видит Зою.)

Агата, Зоя.

Зоя. Что с тобой?

Агата. Ах! Небо услышало мою мольбу – ты пришла!

Зоя. Ну да, пришла и проведу с тобой весь день.

Агата. Какое счастье!

Зоя. Мой муж очень занят: собирается на выборы в Сен-Дени, а ведь он там пользуется большим весом благодаря фабрике – он один из ее главных совладельцев.

Агата (живо). Он думает баллотироваться?

Зоя. Сначала мне так показалось, но на самом деле нет… Он вместе со своими друзьями поддерживает кандидатуру Оскара Риго.

Агата. И они туда же!.. Все за него!.. А ведь Оскар полнейшее ничтожество!..

Зоя. Может быть, именно поэтому; его никто не опасается!

Агата. А как дела нашего бедного Эдмона?

Зоя. Боюсь, что у него нет никаких шансов.

Агата. Что ты говоришь?.. То-то он смотрел на меня с таким отчаянием…

Зоя. Как тут не впасть в отчаяние!.. Неудача, несправедливость ожесточили его… Ты еще не знаешь, на что он способен. Он часто говорил мне, что судьба преследует его, что он никому не нужен, что жизнь ему в тягость, но в наше время это говорят все молодые люди: такое нынче поветрие, так нынче принято… Меня не это пугает… Дома я сказала, что уезжаю на целый день, но потом вернулась на минутку: оказывается, заходил Эдмон – по-видимому, прямо от тебя – и, не застав меня, тут же написал вот это возмутительное письмо…

Агата. Что же в нем такого?

Зоя. Дело не только в неблагодарности, хотя и это весьма непохвально, но он, такой тонкий человек, умница, прекрасно воспитанный, – и вдруг такие мысли!.. Это пошло… это дурной тон…

Агата (вырывает у нее письмо). Дай же мне! (Читает.) «Все мои усилия напрасны: я снова потерпел неудачу, моим счастливым соперником оказался Оскар… У меня нет больше сил бороться. Прощайте! Вы – мой друг, и только Вам я могу поверить мою тайну: всю жизнь я страдал от несчастной любви… Вот почему это письмо, которое Вы прочтете сегодня вечером, не должно вызвать у Вас жалость ко мне – напротив, порадуйтесь за меня, что я отмучился…» О!

Зоя (берет у нее письмо). Что с тобой?.. Не волнуйся!.. Разумеется, я сейчас же послала за ним, он должен с минуты на минуту быть у тебя, и мы его отчитаем… В самом деле, это безобразие; если всем несчастным влюбленным припадет охота кончать с собой, то что же тогда будет с нами?.. Бедный Эдмон! Я бы потом всю жизнь горевала!

Агата. А я… а я бы умерла!

Зоя (со страхом). Опомнись! Что ты говоришь?

Агата. Я скрывала от него… от тебя… пыталась скрыть даже от самой себя… Да, я люблю его с детства, с той поры, когда он называл нас сестрами: ведь он и правда был для нас тогда братом, другом… а для меня даже больше, чем другом!.. Мне уже тогда нравилась его прямота, его непоколебимая стойкость, его привязчивая и вместе с тем бескорыстная натура, а главное – его бережное отношение ко мне, то, что он постарался схоронить на дне души одну тайну, о которой я догадалась, быть может, раньше его!.. Но я – я вольна распорядиться своей судьбой и своим достоянием, и я, не колеблясь, скажу ему: «Я богата – будьте же богаты и вы! Я люблю вас – будьте же счастливы!..» Зоя, что с тобой?