Шрифт:
Но все это при условии, если позволит время!
Оба инспектора покончили с обедом и, прихлебывая коньяк, курили сигареты, когда комиссар уселся к ним за столик в почти пустом зале столовой.
– Ну как, патрон?
И он, более хмурый и ворчливый, чем когда бы то ни было, с неприятным привкусом во рту и ощущением усталости, как это бывает после длительной поездки по железной дороге, проворчал:
– Сплошное дерьмо!
Глава 8
В одиннадцать утра Мегрэ открыл очередную дверь, наверное уже седьмую по счету. На этот раз это был магазин кожаных изделий. А начал он часов в восемь, когда торговые дома тех, кто побогаче и поэлегантнее, еще закрыты. Заходил он в лавочки, которые чаще всего посещали домашние хозяйки конкретного квартала. Крупный и широкоплечий, он трогал ручки метел и губки, которые висели на веревочках, привязанных к потолку.
Рассматривал все эти хозяйственные принадлежности с хмурым видом, ожидая своей очереди пообщаться с хозяйкой лавочки. Наблюдатель снаружи мог бы заметить, как шевелятся его губы, неизменно произнося одни и те же слова.
Поначалу комиссар полагал, что ему нужно что-нибудь покупать в этих лавочках. В бистро было много проще. А вот в одной бакалейной лавочке ему пришлось купить пакетик молотого перца, поскольку он решил, что, возможно, придется много ходить, и не хотел обременять себя объемистыми пакетами.
В галантерейной лавке, где он купил катушку ниток, старая дева с пучком длинных волос на подбородке, тупо глядела сквозь него. Да и пахло в лавочке плесенью.
– Вы знаете мадам Беллами? – повторил Мегрэ, как заклинание.
– Старую или молодую?
– Молодую.
– Знаю ее, как и все.
– Вам приходилось видеть, как она проходит здесь по вашей улице?
Это и был тот ритуальный вопрос, который он задавал без устали всем подряд.
– Послушайте, месье. Мне хватает дел и здесь, чтобы еще успевать глазеть на творящееся на улице. Я посоветую вам поступать так же, как я, и заниматься своим делом.
Тем не менее он продолжал коротко спрашивать:
– Вы знаете жену доктора Беллами?
Но от дальнейших покупок комиссар отказался. Шли люди, которые уже узнавали его по внешнему виду или просто, даже не зная его, угадывали в нем полицейского.
Теперь он начал с северного угла, иначе говоря, с портового квартала, проходя по улицам, которые мадам Беллами могла выбирать для своих прогулок или визитов. Например, она могла бывать на рыбном рынке или в его окрестностях.
– Конечно, я ее знаю. Раньше частенько видела. Очень красивая. И видела, как она проезжает в машине со своим мужем…
– А просто гуляющей пешком, вы ее видели?
Мужья поворачивались к своим женам или жены к мужьям:
Тебе доводилось видеть, чтобы она ходила пешком?
Отрицательное мотание головой. Одетта Беллами не посещала этот квартал – ни церковь Богоматери, ни центр города.
– Извините, мадам, вы знаете жену доктора Беллами?
Он не ограничивался расспросами торговцев. Заводил разговор с женщинами, стоящими на пороге, и даже побеседовал с одним немощным старичком, который вынужден был проводить время, постоянно сидя у открытого окна.
Одним словом, это была довольно скучная, опротивевшая ему работа, которой он даже немного стыдился. Ему не трудно было представить, какими словами обмениваются люди у него за спиной.
В десять часов он уже одолел большую часть дуги вокруг дома доктора. Если Одетте Беллами и приходилось ходить пешком, он доказал бы, что она могла идти только по Рембле.
Туда он и вернулся. Магазины здесь в основном были богатые.
– Извините, мадам, вы знаете…
И вот наконец он был вознагражден за свои труды.
А началось все с кондитерской, находящейся почти рядом с огромным белым домом.
– После замужества она редко выходит. Однако несколько раз я ее видела по утрам.
Эта приятная, кругленькая, розовая женщина и подозревать не могла о той радости, которая вспыхнула в сердце Мегрэ.
– Может, она выходила выгуливать собаку?
– У нее разве есть собака? Вот никогда не видела.
И вообще удивительно, чтобы в доме доктора держали собаку.
– Почему?
– Не знаю. Просто мне кажется, что он не такой человек. Нет! Я полагаю, что она куда-то ходила по делам. Чаще всего была одета в костюм. Да и шла очень быстро…
– В котором часу она выходила?
– О, вы знаете, это было не каждый день. Я даже не могу сказать, что это случалось слишком часто… Если я и обратила внимание, то потому, что в этот момент выставляла товар в витрине. Где-то часам к десяти… Случалось, я видела, как она возвращается.
– Много позже?
– Может быть, час спустя. Поклясться не осмелилась бы. Знаете, вокруг так много всего происходит…
– За месяц хотя бы часто ее видели?
– Не знаю. Не хочу вас обманывать. Ну может быть, раз в неделю… Иногда два раза…