Мегрэ был столь категоричен и повелителен, что она прошла за драпировку, отдала несколько указаний, наверное отсылая подальше свой персонал.

– Ваша подруга Одетта приходила не просто для того, чтобы посетить вас, как портниху.

– Вы так полагаете?

Ее нижняя губа начала слегка подрагивать.

– Время поджимает, уверяю вас, сейчас не стоит заниматься играми. Вам, наверное, известно, кто я такой?

– Нет. Но полагаю, что вы из полиции.

– Комиссар Мегрэ.

– Очень приятно.

– Здесь я в отпуске. Мне не поручали вести расследование. Но за несколько дней случилось по меньшей мере два… две катастрофы, которые я мог предотвратить. Если бы все были откровенны со мной, я бы по крайней мере мог предотвратить смерть второго человека.

– Не вижу, чем я могу…

– Очень даже можете.

Кровь прилила к щекам девушки.

– Я вообще не был уверен, что найду вас живой этим утром. Прошлой ночью умерла маленькая Дюфье, которая знала значительно меньше, чем вы.

– Вы полагаете, что существует связь?

Она уже сдавалась, начала ему подчиняться. Большая и наиболее трудная часть работы была сделана. Ольга едва отдавала себе отчет в том, что с ней происходит, и теперь больше не могла отступать.

– Эмиль входил с улицы Миндаж?

Ольга в последний раз открыла рот, чтобы солгать или запротестовать, но столько силы воли было в этом крупном человеке, что она лишь пробормотала:

– Да…

– Я полагаю, что ваша подруга Одетта не задерживалась в салоне, а проходила прямо к вам в квартиру?

– Как вы смогли это узнать?

– Где она теперь?

– Вы должны знать…

– Отвечайте мне!

– Но… Я полагаю, что в Париже…

Мегрэ машинально вынул трубку из кармана и, набивая ее табаком, сурово проговорил:

– Нет!

– Но тогда выходит, что он тоже не уехал…

– Его больше нет в Сабль.

– А вы уверены, что Одетта здесь? Вы ее видели?

– Лично, своими глазами я ее не видел, но еще три дня назад ее видел лечащий врач, доктор Буржуа.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Это не столь важно.

– А ее муж?

– Конечно!

– Вы хотите сказать, что он все знает?

– Это более чем вероятно.

– Но тогда… Тогда… – Охваченная ужасом, она вскочила и принялась ходить вдоль и поперек комнаты. – Вы даже представить себе не можете, что это значит…

– Очень даже могу.

– Он способен на все! Вы не знаете его, как знаю я.

Представить себе не можете, до какой степени он ее любит. Но вы его видели. Вид у него как у самого холодного человека. И это не мешает ему, захлебываясь от рыданий как ребенку, бросаться к ногам Одетты. Если бы он только мог, запер бы ее так, что на нее не мог бы упасть ни один мужской взгляд.

– Это я знаю…

– Одетта всегда была ему признательна. Но она несчастна. Много раз собиралась уйти от него, и если оставалась, то лишь из страха, что он придет в дикое отчаяние и ярость…

– Тем не менее она в конце концов решилась, – проворчал Мегрэ.

– Это только потому, что в свою очередь полюбила.

Мужчинам этого не понять. Вы наверняка не знали Эмиля. Если бы вы его видели. Увидели его глаза, дрожание его рук… Почувствовали, насколько он пылок… – Ольга в смущении смолкла. – Прошу извинить меня, – уже более спокойно произнесла она. – Ведь вы не это хотели узнать.

– Напротив.

– Ладно! Они любили друг друга, вот и все!

– Вот и все, как вы говорите! И Одетта попросила вас помочь ей облегчить встречи с молодым любовником.

– Я бы не сделала этого ни для кого другого!

– Безоговорочно вам верю.

– Я сильно рисковала.

– Да уж.

– Если бы вспыхнул скандал…

– И он скоро разразится.

– Чего же вы от меня хотите? Зачем пытаетесь напугать?

– Я сам напуган еще более, чем вы. Стараюсь все понять, чтобы предотвратить несчастье.

– Вы уверены, что Одетта не уехала?

– Да.

– А я не верю, чтобы он мог уехать один, без нее.

– Я тоже.

Ольга уставилась на комиссара, не веря своим глазам.

– Но что же тогда?

– Его не видели в Сабль с того вечера, когда был намечен побег. На вокзале его тоже не видели. Скажите, где они должны были встретиться?

– На маленькой улочке за приемной доктора.

– Во сколько?

– В половине десятого.

Как раз в то самое время, когда Беллами устраивался с виски в библиотеке неподалеку от спальни жены.