Шрифт:
– А это важно?
– Все может оказаться важным.
– Понимаю… Я только думаю, было ли у меня какое-нибудь истинное призвание… Я слышал, что можно сделать карьеру в лаборатории… Большинство фармацевтических фирм имеют научно-исследовательские лаборатории… Очутившись в Париже с дипломом фармацевта в кармане, я попытался получить одно из таких мест.
– И безуспешно?
– Все, что мне удалось найти, это место управляющего одной аптекой, потом другой…
Ему было жарко. Мегрэ тоже. Иногда, шагая по кабинету, Мегрэ останавливался у окна.
– Вам задавали эти вопросы в Отейе?
– Нет. Задавали другие. Я понимаю, что вы хотите узнать всю подноготную… Как видите, я стараюсь отвечать откровенно… В сущности, я не считаю себя ни лучше, ни хуже других…
Ему пришлось вытереть пот с лица.
– Хотите пить?
– Не отказался бы…
Мегрэ открыл дверь в кабинет инспекторов.
– Жанвье! Попросите, чтобы нам принесли чего-нибудь попить.
И обращаясь к Жоссе:
– Пива?
– Если вам угодно.
– Вы не голодны?
И, не дожидаясь ответа, продолжал, уже обращаясь к Жанвье:
– Пива и бутербродов.
На губах Жоссе скользнула грустная улыбка.
– Обо всем этом я читал, – пробормотал он.
– Что вы читали?
– О пиве, о бутербродах… Комиссар Мегрэ и инспектора, сменяющие друг друга во время допросов… Это уже становится, известным, не так ли? Вот только не думал, что я сам, в один прекрасный день…
У Жоссе были красивые руки, и они выдавали его нервозность.
– Знаешь, когда попал сюда, не знаешь, когда…
– Успокойтесь, мсье Жоссе. Могу вас заверить, что у меня нет никакого предвзятого мнения на ваш счет.
– А у инспектора в комиссариате Отейя было.
– С вами плохо обращались?
– Да… Довольно грубо… Употребляли такие слова… В конце концов кто знает, если бы на его месте были…
– Вернемся к началу вашей карьеры в Париже. Через сколько времени вы познакомились с женщиной, которая стала вашей женой?
– Примерно через год… Мне было двадцать пять лет. Я работал в английской аптеке в предместье Сент-Онорэ, когда встретил ее…
– Она была одной из ваших клиенток?
– Да.
– Ее девичья фамилия?
– Фонтан… Кристина Фонтан… Но она еще носила фамилию первого мужа, умершего за несколько месяцев до этого… Лауэлл… Из семьи английских пивоваров… Вам, наверное, попадалось это имя на бутылках…
– Итак, за несколько месяцев до этого она овдовела? А сколько ей было лет?
– Двадцать девять.
– Детей не было?
– Нет.
– Богата?
– Конечно. Одна из лучших клиенток самых роскошных магазинов предместья Сент-Онорэ…
– Вы стали ее любовником?
– Она вела очень свободную жизнь.
– Еще при муже?
– У меня есть основания так думать.
– Какого она происхождения?
– Из буржуазной семьи… Не богатой, но зажиточной. Детство ее прошло в шестнадцатом округе, [1] отец был крупным административным работником.
– Вы в нее влюбились?
– Да, очень скоро…
– Тогда вы уже не встречались с вашей приятельницей из Монпелье?
– Нет, уже несколько месяцев.
1
Париж в административном отношении делится на двадцать округов. Шестнадцатый округ считается одним из аристократических.
– Кристина Лауэлл, и вы сразу решили пожениться?
Жоссе заколебался, но только на мгновение.
– Нет.
В дверь постучали. Это посыльный из пивной «Дофина» принес пиво и бутерброды. Сделали перерыв. Жоссе есть не стал, только выпил полстакана пива, в то время как Мегрэ, продолжая шагать по кабинету, принялся за бутерброды.
– Вы можете мне рассказать, как все это случилось?
– Попытаюсь. Правда, это дело нелегкое. Ведь с тех пор прошло пятнадцать лет. Тогда я был молод и только теперь отдаю себе в этом отчет. Теперь мне кажется, что жизнь тогда была другая, что все казалось гораздо проще, чем сейчас. Зарабатывал я мало. Жил в меблированных комнатах около площади Терн и обедал в дешевом ресторанчике, где стандартные цены, а то и просто довольствовался булочками… На одежду я тратил больше, чем на еду.
Привычка хорошо одеваться сохранилась у него до сих пор.
На нем был костюм, сшитый одним из лучших парижских портных, рубашка с его вензелем была сделана на заказ, так же как и башмаки.
– Кристина жила в ином, совсем незнакомом для меня мире… Этот мир меня ослепил… Я все еще оставался провинциалом, сыном бедного учителя… В Монпелье я общался со студентами, которые были не богаче меня…
– Она познакомила вас со своими друзьями и подругами?
– Не скоро… Была какая-то сторона в наших отношениях, которую я осознал лишь позднее.