Это покажется вам смешным, но я все-таки пошел прогуляться по улице Коленкур, нашел ее окно на пятом этаже и увидел на подоконниках горшки с геранью.

Больше трех месяцев я ничего не предпринимал. Потом, когда мы организовали филиал в Брюсселе, я отослал туда свою секретаршу, а на ее место взял Аннет.

– Ваша жена была в курсе дела?

– Я от нее ничего не скрывал. И она от меня тоже.

– У нее были любовники?

– Если я отвечу на этот вопрос утвердительно, может сложиться впечатление, что я хочу нарочно очернить ее… Умирая, люди остаются в нашем сознании безгрешными…

– Как она реагировала?

– Кристина? Сначала вовсе не реагировала. Только смотрела на меня с какой-то жалостью. «Бедный Адриен, вот и ты попался». Она спрашивала меня, как поживает малютка, так она ее называла. «Еще не беременна? А что ты сделаешь, если это случится? Потребуешь развода?»

Мегрэ, нахмурив брови, пристально посмотрел на своего собеседника.

– А она беременна? – спросил он.

– Нет! Ведь это легко проверить…

– Она по-прежнему живет на улице Коленкур?

– В ее жизни ничего не изменилось. Я не обставлял ей квартиру, не покупал ни автомобиля, ни драгоценностей, ни мехов… На подоконнике, как и раньше, стоят горшки с геранью… В комнате, ореховый зеркальный шкаф, совсем как у моих родителей, а кухня по-прежнему служит столовой…

Губы Жоссе задрожали, в его словах послышался вызов.

– И у вас не было желания все это изменить? – спросил Мегрэ.

– Нет.

– Вы часто ночевали на улице Коленкур?

– Один или два раза в неделю.

– Могли бы вы как можно подробнее рассказать, как вы провели вчерашний день и ночь?

– С чего начать?

– С утра…

Мегрэ повернулся к Лапуэнту, видимо, для того, чтобы попросить его поточнее записать эти показания.

– Встал я, как обычно, в половине восьмого и вышел на террасу, чтобы сделать утреннюю зарядку.

– Значит, это происходило на улице Лопер?

– Да.

– Что вы делали накануне вечером?

– Ходили с Кристиной на премьеру спектакля «Свидетели» в театр Мадлен, а затем вместе поужинали в кабаре на площади Пигаль.

– Вы не ссорились?

– Нет. Назавтра мне предстоял трудный день. Наша фирма решила сменить упаковку многих лекарств, а оформление имеет огромное значение для сбыта.

– В котором часу вы легли спать?

– Около двух часов ночи…

– Ваша жена легла в это же время?

– Нет. Я оставил ее на Монмартре с друзьями, с которыми мы там встретились.

– Назовите их фамилии.

– Супруги Жублен, Гастон Жублен, адвокат. Они живут на улице Вашингтона.

– Вы знаете, когда ваша жена вернулась домой?

– Нет. Я сплю крепко.

– В тот вечер вы пили?

– Нет. Всего несколько бокалов шампанского. Я был абсолютно трезв и думал о завтрашних делах.

– Утром вы заходили в комнату жены?

– Только приоткрыл дверь и увидел, что она спит.

– Вы ее не будили?

– Нет.

– Для чего же вы приоткрыли дверь?

– Чтобы удостовериться, что она вернулась.

– А бывало так, что она не возвращалась?

– Случалось.

– Она была одна?

– Насколько мне известно, Кристина никогда никого не приводила в дом.

– Сколько у вас слуг?

– В общем, для такого дома, как наш, очень мало. Правда, у себя мы едим редко. Кухарка, мадам Сиран, вернее, даже не кухарка, а скорее то, что англичане называют экономкой, приходящая, живет со своим сыном в районе набережной Жавель, по другую сторону моста Мирабо. Сыну ее, должно быть, лет тридцать, он холостой, болезненный, работает в метро. С нами в доме живет только горничная, испанка, по имени Карлотта.

– Кто вам готовит завтрак?

– Карлотта. Мадам Сиран приходит, когда я собираюсь на работу.

– Вчера утром все в доме шло, как обычно?

– Да… Я пытаюсь припомнить… Ничего особенного… Я принял ванну, оделся, спустился вниз, чтобы позавтракать, а когда уже сел в машину, которая ночью всегда стоит у парадной двери, увидел мадам Сиран. Она поворачивала за угол, направляясь к нашему дому, с сумкой для провизии в руках… По дороге она всегда закупает продукты.

– У вас одна машина?

– Две… У меня двухместная, английской марки. Я обожаю спортивные автомобили… А у Кристины американская…

– Машина вашей жены тоже стояла возле дома?

– Да. Улица Лопер очень спокойная, народу на ней мало, и там удобно поставить машину.

– Вы поехали прямо на авеню Марсо?

Жоссе покраснел и едва заметно пожал плечами.

– Нет. И это тоже, конечно, обернется против меня. Я поехал за Аннет на улицу Коленкур.

– Вы заезжаете за ней каждое утро?

– Почти всегда. У меня машина с откидным верхом. Весною так приятно прокатиться утром по Парижу…