— А дикие животные здесь есть? — Она волновалась за Арви. Пусть вокруг щит, который не допустит хищников внутрь, но сервал постоянно оглядывался, принюхивался, напряженно замирал — в общем, вел себя не так, как обычно, и Марика, не в силах успокоиться, не менее напряженно наблюдала за ним.

— Судя по растительности и вообще по атмосфере, есть.

Они зашагали дальше. На ветке невдалеке взмахнула крыльями и заухала сова — фонари тревожили ее, лишали привычного покоя. Отозвавшись на зов, из чащи пронзительно и длинно закричала еще одна — предупредила родичей о странниках.

Тело потело в куртке — ткань оказалась плотнее, чем требовалось в эту погоду. На улице, вопреки ожидаемой прохладе, их встретило влажное ночное тепло.

— Наверное, с утра шел дождь, а потом парило. — Майк тоже обратил внимание на тяжелый спертый воздух. — Здесь не так комфортно, как на Магии, да?

— Ага. Еще эти насекомые… — Пытаясь отомстить впившемуся в кожу комару, Марика хлопнула себя по той руке, в которой держала фонарь, и луч тут же вновь метнулся в сторону, а после заплясал на коре темных стволов. — Кусаются!

Ее спутник хмыкнул.

— Есть такое. Надо будет еще шерсть Арви прочесать на предмет кровососущих после того, как вернемся.

Представив, как убьет не меньше часа на осмотр пятнистой шкуры, которая постоянно будет играться и пытаться ухватить ее за пальцы, Марика вздохнула.

— А поначалу и правда казалось, что мир — как наш. Только здесь не так уютно, как-то… тревожно. Знаешь, как будто в воздухе не хватает спокойствия. Наверное, похожих друг на друга миров много, но я все равно буду скучать по Магии. Никогда не приживусь в другом.

«Не зарекайся. — Безмолвно ответил Майкл, но она услышала. Почувствовала его подернутые грустью мысли. — Быть может, нам придется здесь остаться навсегда. Кто знает?»

Нет, не придется! Все как-нибудь уладится, обязательно уладится, и они отправятся домой. Вновь разведут костерок у знакомого домика, запустят стиральную машинку, развесят привычные куртки во дворе и сядут пить чай. Достанут котелок…

— Слушай, а котелок бы здесь работал?

— Нет. — Ответ раздался без промедления.

— Почему?

— А ты не чувствуешь? Здесь в воздухе и земле есть энергия, но она другая, другого качества, что ли. Ее пришлось бы концентрировать для того, чтобы добиться хоть какого-то видимого результата, а котелок требует много.

Да? Она не знала. Значит, на Магии потоки более концентрированные? Тогда туда еще больше хочется вернуться.

— Я не привыкла без котелка.

— А я не привык без довольной тебя. — Улыбнулся в темноте Майкл и притянул свою даму поближе, обнял ее за плечи. — Все наладится, малышка, как-нибудь наладится.

— Думаешь?

— Будем об этом просить небо.

Небо. То мерцающее черное небо, что растянулось на многие километры над незнакомым миром? Если это поможет им вновь увидеть Золотой лес, пруд Бабочек, бабку Изольду и любимые пики гор, она будет просить все, что угодно. Даже этот неродной небосвод.

— Не хочу в дом. Непривычно. Людно и шумно, да?

— Да. — Тихо согласился спутник и потерся теплым кончиком носа о ее висок. — Шумно. Погуляем еще немного.

В пропахшей свежим срубом широкой гостиной первого этажа рваной, поделенной на множество слогов и ударений, речью бубнил телевизор. Кто-то постоянно переключал каналы, и из динамиков лился то хохот, то серьезный, вещающий не иначе как о новостях, женский голос, то музыка, то вовсе раздавались выстрелы — шло кино.

Ани морщилась. Она любила эти шершавые страницы, эту чуть помятую от времени обложку, этот дорогой ее сердцу сборник рассказов, вот только одно «но» — она любила читать его в тишине — по возможности полной.

Она сама выбрала эту комнату — дальнюю, но на первом этаже, а теперь задавалась вопросом, не лучше ли было бы занять другую, на втором — чтобы подальше от гостиной? Но эта ей нравилась: маленькая, даже уютная, с бежевыми деревянными стенами, большим, выходящим на лес, сквозь который виднеется залитая лунным светом поверхность озера, окном, маленькой тумбочкой, но большим зеркалом и широкой двуспальной кроватью. Кровать стала решающим фактором. В некоторых стояло по две — у разных стен, — а тут одна и длинная. На такой с легкостью поместился бы Дэйн, и его ступни не упирались бы в стену. В самый раз.

Если бы здесь был Дэйн.

Ани вздохнула и вновь провела кончиком пальца по строчкам. Каждый раз, когда она так делала, в голове начинал звучать глубокий низкий и умиротворяющий голос — сказки на ночь. Только он читал ей эту книжку, и только его она была готова слушать бесконечно. Но пока Дэйна нет, ей придется читать самой, потому что чтение отвлекает. Правда, отвлекает оно в том случае, если сначала удается отвлечься от непрерывного гула телевизора в гостиной.

Черт, ну кто там давит кнопки пульта?