— Страшно тебе там было, да? — Тихо спросила Шерин снайпера, и тот перевел на нее взгляд остекленелых — не отошедших от переживаний — серо-голубых глаз.

— Страшно? Страшно. — В этот момент к зазвучавшим словам прислушались все до единого. Даже Барт временно перестал хрипеть. — Если бы у меня был выбор, я бы никогда туда не пошел. И трижды подумал бы, если бы у меня вдруг появился шанс вернуться.

Дэлл, которому такой ответ сказал многое, удрученно склонил голову. Он понял — они все поняли — Дэйну пришлось нелегко, но переживать теперь предстоит не за него, за других.

Разрушая повисшую в комнате тишину, тактично откашлялась Клэр — поняла, когда стоило прервать тягостный момент.

— Может, поужинаем? Готовы?

И сразу же зашевелились: зашуршали куртками, кофтами, штанами; снялись с подлокотников затекшие руки.

— Ужин — это хорошо.

— Готовы, конечно.

— Тем более, когда так пахнет…

В этот момент, держа в руках плоское серебряное блюдо, в гостиную вплыл Антонио.

— Гусь по-руански! — Гордо провозгласил он, и недавний разговор, а вместе с ним и Криала, временно позабылись.

Утро выдалось тихим и туманным.

Белесая пелена, почти вата, заткнула собой просветы между деревьями, повисла над травой и кустами, вползла на крыльцо, приклеилась к окнам. От чашки с горячим чаем шел пар; плавал на поверхности истыканный вилкой лимон. Ложку Бернарда не нашла — не стала греметь ящиками с утра, а вилка лежала у раковины. Теперь лимон выглядел некрасиво — стал жертвой зубцов.

Воздух за ночь остыл, отсырел и пропитался речным духом: водорослями, тиной, немного рыбой. Смешавшись с ароматом сосен, он стал резким, почти бодрящим; дышалось легко. Вертикальные доски перил, словно строгие часовые, сдерживали наступление белых комковатых облачков — туман почти таял под ногами, но он все равно успел намочить лежащую на лавке стеганную подушку, и та помогала отсыреть джинсам.

Хорошо, что у нее нашлась вязанная кофта — хорошая, теплая. И чай с утра тоже в самый раз, особенно когда все спят.

В какой-то момент Ди оторвалась от попытки разглядеть озерный берег — отвлекла скрипнувшая дверь. Глядя на человека круглыми глазами-бусинами, из-за нее на волю осторожно выбрался Хвостик, коротко и вопросительно муркнул, выставив короткий хвост-пистолет кверху, игриво попятился боком, а стоило Бернарде попробовать привстать со скамейки и податься в его сторону, тут же сиганул с крыльца и скрылся в чаще. Вот негодник! Уже в третий раз играет в любимую игру «Элли, найди меня». Мелкий проказник. Привыкнет ведь шастать по лесу, потом в дом не загонишь.

Как только Хвостик скрылся, мысли вернулись в прежнее русло, а именно к лежащей в правом кармане желтой бумажке.

Вчера ее к доске с пожеланиями приклеил Мак. И написал коротко и емко «Лодка».

Пришлось содрать, взять ее с собой и нанести визит в ванную к умывающемуся перед сном Чейзеру — а то потом когда?

— Что еще за лодка, Мак? Поясни.

Стоящий у запотевшего зеркала с пеной на щеках Аллертон едва заметно смутился. Или притворился, что смутился.

— Э-э-э, обычная лодка. Чтобы рыбачить.

— Рыбачить?

— Ага. Я подумал, а чего? Озеро рядом, рыба в нем есть, почему не попробовать?

— То есть тебе нужна рыбацкая лодка и снаряжение? Удочка, червяки, крючки, блесны, или что там еще нужно для всей этой затеи?

— Ну да.

«Ну да!» Это ему «Ну да», а ей хоть голову теперь сломай. Журналы, что ли, читать, чтобы понять, что требуется?

— Поди еще и сапоги болотные?

— Наверное.

Какое-то время изумленная Дина смотрела на поднимающийся от воды пар и мерно скребущий по шершавой щеке станок.

— А размер ноги у тебя какой?

— С90.

— Это примерно сорок шесть?

Шестеренки в голове скрипнули, вспоминая собственноручно составленную таблицу соответствия размеров обуви — она какое-то время назад понадобилась маме.

— Тебе виднее. Наверное, сорок шесть.

И теперь бумажка лежала в кармане, а ясных мыслей по поводу лодки все равно не было. Где ее брать — украсть? Просто представить любую лодку, перенестись к ней и забрать на время? А после вернуть? А что если поцарапают, попортят или вообще затопят? Как восполнять владельцу потерю? А если она окажется любимой, доставшейся по наследству или незаменимой? Нет, красть не выход.

Тогда как? Купить?

Она представила себя в лодочном магазине: важную, гордую и вальяжную снаружи, а внутри горящую от смущения и неуверенности.

«Да, мне вот эту заверните и на улицу вынесите. Я оттуда заберу. Что? Да, прямо на плечах унесу…»

Как забирать лодку из магазина? Не исчезнешь ведь с покупкой у всех на виду — рискованно. Что же делать? И сапоги еще эти… Придется спрашивать продавца об удочках — врать, что это презент на день рождения любимому. Ах, какая хорошая девочка, какая заботливая — похлопать ресницами, мол, да, я такая…