— Откуда она шла?

Она вышла из дома…

— Какого?

— Я считаю, что из сорок седьмого… А другой свидетель — он стоял на тротуаре — клянется, что из сорок девятого…

— Вы ее видели прежде?

— Знаете, тут столько людей проходит…

— Благодарю вас.

Селерен не знал ни имени, ни адреса второго свидетеля, и он отправился в полицейский участок на улице Сент-Оноре.

На скамейке сидели ожидающие приема. Он хотел было занять место в конце очереди, но полицейский, сидевший по другую сторону перегородки, знаком подозвал его к себе.

— Что вам нужно?

— Я Жорж Селерен…

Полицейский нахмурил лоб, как будто это имя ему что-то напоминало.

— Я муж женщины, которую раздавил фургон по перевозке мебели на улице Вашингтона…

— Вот как… Я что-то припоминаю… Но этим делом занимался сержант Ферно. Его сейчас здесь нет.

— Я знаю. Я его только что встретил.

— И что же вы хотите?

— Я разыскал Джино Манотти, торговца зеленью.

— Славный человек…

— Мне хотелось бы узнать имя и адрес другого свидетеля, прохожего, присутствовавшего при несчастном случае.

Полицейский посмотрел на него почти таким же взглядом, каким немного раньше посмотрел сержант Ферно.

— Для этого мне нужно найти протокол… Сейчас я здесь один… Не могли бы вы зайти через полчаса?

Он пошел по улице. Что еще ему было делать? Потом зашел в бар выпить чашку кофе.

Он стал сверхчувствительным. Достаточно было блеска у кого-то во взгляде или нахмуренных бровей, чтобы пробудить в нем подозрительность.

Полчаса тянулись долго. У него хватило времени постоять перед двумя десятками витрин и осмотреть все там выставленное.

Когда он вернулся в полицейский участок, принимавший его полицейский сразу же протянул ему бумажку с именем и адресом:

«Жерар Верн, представитель компании по торговле растительным маслом „Белор“. Проспект Жана-Жореса, Исси-ле-Мулино».

Он сел в поезд метро, спросил, где ему нужно выйти, и вскоре разыскал жилище представителя компании «Белор». Было слышно, как во всех квартирах женщины делают уборку. Консьержка мела лестницу.

Он позвонил, ему открыла женщина в шлепанцах, одетая по-домашнему.

— Что вам нужно?

— Мсье Верн дома?

— Да, но он лежит в постели, у него грипп.

— Не мог бы я обменяться с ним парой слов?

— Вы инспектор из торгового дома «Белор»?

— Нет.

— И не доктор?

Она смотрела на него подозрительно.

— Пойду посмотрю, проснулся ли он…

Через некоторое время она вернулась.

— Не обращайте внимания на беспорядок. Я еще не закончила уборку.

Она провела его в узкую спальню, где лежал не бритый уже дня два мужчина.

Он немного приподнялся, чтобы откинуться спиной на подушку, и с любопытством посмотрел на посетителя.

— По-моему, я никогда раньше вас не видел…

— Да. Но вы видели мою жену.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы давали показания в качестве свидетеля по поводу несчастного случая на улице Вашингтона.

— Правильно. А вы кто?

— Ее муж.

— И что вы хотите узнать?

— Если вы действительно видели, как моя жена вышла из дома…

— Только теперь вы пришли спросить меня об этом? Не очень-то вы торопились…

— Вы ее видели?

— Как вас сейчас вижу. После того как это случилось, я посмотрел на номер дома. Сорок девятый. Там еще две медные таблички слева от входа, какие бывают у врачей. Да полиция все это знает…

— Она бежала?

— Не то чтобы бежала… Шла очень быстро, как человек, который спешит, и вдруг захотела перейти улицу… Шел сильный дождь… Она поскользнулась и упала прямо перед колесами грузовика…

— Вы уверены, что она вышла из какого-то дома?

— Я достаточно наблюдателен, чтобы быть в себе уверенным.

— Благодарю вас… Извините, что побеспокоил…

Он вернулся на метро до станции «Авеню Георга Пятого». В самом деле, он взялся за это слишком поздно, но если до сегодняшнего дня он ничего не делал, так это из уважения к жене. Точно так же за двадцать лет брака он ни разу не открыл ни одного ее ящика.

Начал он с номера сорок седьмого. Ему повезло: консьержка была у себя. У него в бумажнике все еще хранилась фотокарточка Аннет.