Спустя пятнадцать минут она вернулась и села на заднее сиденье. "Линкольн" тронулся и поехал.

На улице было достаточно темно и дождливо, и Проныра не боялся, что его слежку заметят. Он поехал следом за большой черной машиной через Эльмвуд, а потом на север, в сторону Чипьюа. В плотном потоке машин, двигающихся субботним вечером в самый оживленный квартал Буффало, его "Мазда" была всего лишь еще одной парой светящихся фар.

"Линкольн" встал у тротуара на Чипьюа. Проныра остановился в зоне для высадки пассажиров и выждал. Фарино вышла из машины, перешла через улицу и вошла в какую-то дверь. Это не был клуб или ресторан, поэтому он ввел номер дома в наладонный компьютер, подключил его к Интернету через мобильный и стал ждать. Мимо проехала патрульная машина. Она слегка притормозила рядом с зоной высадки, Проныра включил передачу, проехал вперед один квартал, развернулся и вернулся на место. Он припарковался через три машины от "Линкольна", мотор которого продолжал работать на холостых. Патрульная машина уже уехала.

Он везучий. Еще час, и в этом районе нельзя будет найти стоянку на протяжении пяти кварталов.

Телохранители наблюдали за светящимся окном на третьем этаже. Проныра был уверен, что темнота и дождь, отделяющие их от него, не позволили им его обнаружить. Он взял в руки маленький бинокль и посмотрел на то же самое окно. На секунду в нем показалась Анджелина Фарино Феррера. Она смотрела на своих телохранителей. Затем она обернулась и заговорила с кем-то, кто находился в комнате. Проныра умел читать слова на расстоянии, по движениям губ, но она слишком сильно развернулась в сторону, и сейчас ему это не удалось. Затем она отошла от окна, а потом свет в офисе погас.

Телефон издал тихий сигнал, и Проныра отложил бинокль. Двое сидящих в "Линкольне" были еле видны. Более крупный, водитель, читал. Другой смотрел прямо перед собой. Проныра понял, что женщина подходила к окну, чтобы подать заранее условленный сигнал, означающий, что все в порядке и можно расслабиться.

На экране наладонника появился текст. "Адрес подтвержден. Действуй".

Проныра стер из памяти сообщение, вынул из кармана свою "Беретту" и аккуратно присоединил глушитель. Накинув на плечи дешевый дождевик размера на два больше, чем его собственный, он выключил фары "Мазды", перелез через рычаг переключения передач на сиденье пассажира и вышел наружу, под дождь.

– Что тебе нужно? – спросил Курц. – Твои деньги?

– Для начала, – сказала Анджелина. Войдя в офис, она посмотрела на то, как Курц закрыл за ней дверь. Потом она бросила на старую софу с кожаной обивкой свое кашемировое пальто. Под ним оказалось обтягивающее черное платье с низким декольте и коротким низом. На ногах – дорогие кожаные ботинки. Из украшений – золотое ожерелье на шее и несколько тонких золотых браслетов на руках. Он никогда не видел Анджелину Фарино Феррера в такой одежде. Подумав, Курц вспомнил, что всякий раз, когда он с нею встречался, на ней был спортивный костюм. Ее темные волосы были убраны назад и заколоты по бокам так, что сзади висели свободно. Выглядят мокрыми то ли от дождя, то ли от какого-нибудь мусса для укладки.

Курц взял со стола конверт и передал ей. Там лежали все пять тысяч долларов аванса. Если во вторник ему придется сматываться, он воспользуется другими деньгами. Он плюхнулся на свой стул и посмотрел под стол. Револьвер был в кобуре, приклеенной к крышке стола липкой лентой, в нескольких дюймах от его руки.

Она взяла конверт без единого слова, не пересчитывая деньги, засунула его в карман пальто, перекинутого через спинку софы, а потом подошла к окну. По стеклу стекали капли дождя. В открытую створку дул холодный ветер, ослабляя жар и духоту, исходившие от серверов и другого оборудования, стоящего в задней комнате.

– Мне нужен твой совет, Джо, – сказала она, глядя на залитую неоновыми огнями улицу.

– Джо? – переспросил Курц. Она всегда звала его по фамилии. Идея насчет совета тоже казалась ему полной чушью.

Она повернулась к нему и улыбнулась, а потом присела на край стола Арлин, выключив настольную лампу. Ее длинные ноги и блестящие ботинки на них освещала низко стоящая лампа на столе Курца, монитор и огоньки компьютеров.

– Мы достаточно долго знаем друг друга, чтобы обращаться по именам, не так ли, Джо? Помнишь ту хижину, когда мы отправились ловить рыбу на льду?

Курц вспомнил, как в прошлом феврале они ловили рыбу на льду Эри и эту хижину. Тело человека, которого он застрелил, едва пролезло в лунку для подледного лова, поскольку его пришлось обмотать душевой занавеской и обернуть цепью. Заталкивать его в лунку выпало на долю Анджелины. Она поставила на плечо трупа ботинок – не такой дорогой и куда более практичный, чем сегодня. Ну и что?

– Зови меня Анджелиной, – сказала она, непринужденно подняв левую ногу и опустив ее на стул Арлин. Вокруг было темно, но Курц мог практически с уверенностью сказать, что Анджелина Фарино Феррера не надевает под колготки никакого белья.

– Отлично, – сказал он. – На тебе надет микрофончик, Анджелина?

Женщина-дон мягко рассмеялась.

– Это я-то с микрофончиком? Не шути, Джо. Неужели ты не видишь, что нет?

– Обычно осведомители пристраивают микрофон снаружи, – мягко произнес Курц, продолжая сверлить женщину немигающим взглядом.

Она моргнула. Румянец, заливший ее высокие скулы, был абсолютно неподдельным. Потом она поставила на пол ногу в ботинке.

– Ты придурок.

Курц кивнул.

– Так что же тебе нужно?