– Мистер Курц, мисс Кинг, – приветствовал их майор. – Как здорово, что вы к нам заскочили.

Боже ж ты мой, подумал Курц. Этот старый хрыч просто сыплет цитатами из дешевых фильмов.

– Я – офицер полиции, – сказала Риджби. Это была первая законченная фраза с тех пор, как Курц и она сидели на траве.

– Да, мисс Кинг… детектив Кинг, – заметил майор. – Мы знаем, кто вы.

– В таком случае вы знаете, насколько плохой идеей все это было, – произнесла Риджби негромким, но твердым голосом. – Развяжите нас сейчас же, и мы на сей раз замнем это дело. Мы просто проходили мимо.

Майор снова улыбнулся и покачал головой, почти что печально, а потом повернулся к Курцу.

– Я думаю, со стороны ваших хозяев было очень умно послать с вами женщину-полицейского, мистер Курц. В других обстоятельствах это… как бы сказать… притормозило бы последующие события, – заключил он.

Вот дерьмо, подумал Курц.

– Каких хозяев? – спросил он вслух.

Улыбка исчезла с лица майора.

– Не оскорбляйте мою разведку, мистер Курц. Совершенно логично, что они послали сюда вас вместе с этой хиппи-полицейской в качестве сопровождающей. Из добытых нами сведений следует, что только вы работаете на семьи Фарино и Гонзага одновременно.

– Хиппи? – переспросила Риджби скорее изумленно, чем оскорбленно.

Полковник Вин Тринх сделал шаг вперед и со всей силы наотмашь ударил Риджби по губам. Стерев с костяшек пальцев кровь шелковым платком, он взял у одного из вьетнамцев револьвер Курца вместе с кобурой и выпрямил руку, поставив ствол оружия в нескольких сантиметрах от виска Риджби. Курц вспомнил фотографию времен войны во Вьетнаме, кажется, тогда вели наступление на Тет. Там был шеф полиции Сайгона, прямо на улицах убивавший подозреваемых в сотрудничестве с Вьетконгом.

Тринх взвел курок.

– Если ты еще хоть слово скажешь, когда тебя не спрашивают, я тут же убью тебя, – заявил он на чистейшем английском, почти без акцента.

Риджби молча посмотрела на него.

– Чего вы хотите? – спросил Курц майора.

Пожилой мужчина в инвалидном кресле вздохнул. Телохранитель в синем блейзере встал позади стула, взявшись за ручки кресла. Очевидно, он был готов перевезти майора в тень, если это потребуется. Или в сторону, если Курц или Риджби неожиданно что-нибудь сделают. Или чуть подальше, чтобы майора не забрызгало кровью из перебитой артерии, подумал Курц.

– Наше желание очевидно, мистер Курц, – ответил майор. – Мы хотим положить конец этой войне. Разве ваши хозяева не за этим вас сюда послали?

Какая война, подумал Курц. Если верить Тома Гонзаге и Анджелине Фарино Феррера, они не имели ни одной улики насчет того человека, который уничтожает их торговцев. О том, чтобы нанести ответный удар, и речи не было. Тем более – о войне. Или это незнание вымышлено и придумано, чтобы втянуть в дело Курца? Никакой логики.

Он промолчал.

– Они выставили свои условия? – спросил майор. – Или нам поставить свои собственные?

Рука полковника Вин Тринха продолжала держать револьвер Курца, не шелохнувшись. Курок все еще был взведен. Дуло, оказавшееся в двадцати сантиметрах от виска Риджби, не сдвинулось ни на миллиметр.

Курц молчал.

– Например, что вы сделали бы для нас, чтобы спасти жизнь мисс Кинг? – продолжал майор.

Курц продолжал молчать.

– Она для вас ничего не значит? Но ведь вы были приятелями в детстве, в сиротском приюте. Вы вместе служили в армии. Безусловно, это должно было создать некие узы, мистер Курц.

Курц улыбнулся.

– Если вы раздобыли мой армейский послужной список, просмотрите его еще раз, – сказал он. – Эта сука послужила одной из причин, по которым меня отправили под трибунал.

Майор Майкл О‘Тул кивнул.

– Да, этот факт там отражен. Но, как выясняется, вас не разжаловали с позором, сержант Курц. Обвинения были сняты. Поскольку вы и она… как это сказать – помирились? – сформулировал он, обнажив в улыбке крепкие белые зубы.

– Нынешнее дело не касается меня или ее, – сказал Курц. – Чего вы хотите?

Майор кивнул Тринху. Тот аккуратно спустил курок, шагнул назад и заткнул револьвер Курца за пояс. Его живот был ровнее иной доски.

– Нам надо встретиться. Мне и вашим хозяевам, – ответил майор быстро и четко. Его речь была отточена тысячами штабных совещаний и отданных приказов. – Эта война стала слишком накладной для обеих сторон.

Риджби посмотрела на Курца, пытаясь уловить его реакцию и понять, какое он ко всему этому имеет отношение. Но на лице Курца ничего не отразилось.