– Какая, мать твою, разница, где я сейчас. Чего ты хочешь?

– Вы помните, что я обещал отплатить за оказанную вами любезность?

– Да.

– Меньше чем через час мы встретимся, и я хорошо отплачу вам за вашу помощь. Очень хорошо. Если откажетесь – много потеряете.

Тишина тянулась слишком долго, и Курц решил, что мобильный потерял сеть среди холмов перед въездом в Ист Орора.

– Я в "Керли", – наконец сказал Малыш Док. – Поторопись. Через полтора часа они должны открыться. Воскресный обед, понимаешь ли.

Шоссе 16 свернуло на восток, к Буффало, и стало четырехполосным. Здесь оно носило номер 400. Курц съехал с шоссе у Ист Орора, не сбрасывая скорости, проехал десять километров, миновав Орчерд Парк, и снова свернул на север, поехав по Шоссе 219 к скоростной дороге, проходящей через Локавану.

Он набрал домашний номер Арлин. Ответа не последовало. Позвонил ей на мобильный. Тоже безрезультатно. Позвонил в офис. Арлин сняла трубку после второго гудка.

– Что ты там делаешь в воскресенье днем? – спросил Курц.

– Надо кое-что доделать, – ответила Арлин. – Я наконец-то нашла домашний телефон бывшего директора психиатрического института в Рочестере. Он сейчас на пенсии, живет в Онтарио, рядом с озером. Я все еще пытаюсь пролезть в военные архивы, так что…

– Уходи из офиса, – сказал Курц. – Мне он понадобится на пару часов, и лучше, чтобы тебя там и близко не было. Уходи домой прямо сейчас.

– Хорошо, Джо, – ответила она. Курц услышал, как его помощница ткнула сигарету в пепельницу. – С тобой все в порядке? – спросила она.

– Ага, прекрасно. Я просто хочу, чтобы тебя там не было. Если на столах лежат какие-нибудь папки и бумаги, убери их с глаз долой.

– Тебе нужны распечатки электронной почты О‘Тул? Могу положить их в центральный ящик твоего стола.

– О‘Тул… – начал было Курц. Он вспомнил, что сегодня утром Арлин сказала ему по телефону о том, что кто-то использовал компьютер Пег О‘Тул, чтобы войти на ее электронный почтовый ящик. Арлин загрузила все файлы прежде, чем этот человек успел их стереть.

– Хорошо, – сказал он. – В верхний средний ящик.

– А что насчет Эйши?

Курц снова замолчал. Эйша. Невеста Ясеина Гобы, которую этой ночью переправят через границу с Канадой. В полночь она будет на месте. Вот дерьмо.

– Ты сможешь подобрать ее, Арлин? Приюти ее у себя дома до завтра… нет, подожди, – сказал он.

Насколько опасным может оказаться просто подобрать эту девушку? Кто о ней знает? Не может ли майор или тот, кто убивает торговцев наркотиками, знать про невесту Гобы и следить за ней? Курц этого не знал.

– Нет, оставь, – сказал он. – Оставь. Пусть ее подберут полицейские из Ниагара Фоллс. Они о ней позаботятся.

– Но у нее может быть важная информация, – возразила Арлин. – Я уже связалась с этим Ники, из церкви, и договорилась насчет переводчика…

– Забудь об этом, чтоб тебя! – крикнул Курц. Он перевел дыхание. Он никогда в жизни не кричал на Арлин. Он вообще почти никогда не кричал. – Извини. – добавил он. Сейчас он ехал по заброшенным промышленным кварталам Локаваны, приближаясь с юга к базилике, Ридж Роуд и ресторану "Керли".

– Ничего, Джо, – ответила Арлин. – Но ты понимаешь, что этой ночью я все равно поеду за этой девочкой.

– Ага, – сказал Курц, выключая телефон.

Когда Курц приехал в "Керли", он прошел ту же самую процедуру обыска с головы до ног в мужском туалете.

– Иисусе, мать твою! – удивился один из телохранителей, перекинув языком зубочистку из одного угла рта в другой. – Ты так промок, что у тебя кожа сморщилась. Ты что, купался прямо в одежде?

Курц промолчал.

– Это строго личная беседа, – заявил он, усевшись в том же самом закутке рядом с Малышом Доком.

Малыш Док посмотрел на своих троих телохранителей, потом на официантов, бегающих по ресторану. Они готовили ресторан к наплыву посетителей, обычному для вечера воскресенья.

– Я им полностью доверяю, – сказал здоровяк с татуировкой на массивном предплечье.

– Без разницы, – ответил Курц. – Строго лично.

Малыш Док щелкнул пальцами, и телохранители ушли, уводя вместе с собой бармена и официантов.

– Ты не будешь зря тратить мое время ради того, чтобы оставить в целости свою шкуру, – сказал Малыш Док.