– Мы не знаем, насколько они убоги, – сказал Гонзага. – Запад штата Нью-Йорк, северная и западная Пенсильвания. Черт, может, это та сеть, о которой ходят слухи даже в Огайо?

– Тем не менее…

– Какая нам разница, вот сейчас почему ЦРУ или другая федеральная секретная служба защищают этих людей от ФБР? – спросил Курц. – Если верить тому, что сказала мне Риджби Кинг, торговая сеть майора О‘Тула и полковника Тринха работает по всей Юго-Восточной Азии, Ближнему и Среднему Востоку. Во время войны во Вьетнаме майор создал сеть, позволяющую Триаде вывозить наркотики из "золотого треугольника". С американской стороны – он. С вьетнамской – полковник Тринх. И некий Третий Человек. Возможно, сотрудник ЦРУ, обеспечивающий прикрытие на политическом уровне и свободу транспортировки. Кто, черт подери, знает, кому и какие услуги оказывает этот майор? Какая нам разница? Вам двоим нужно решить, и очень быстро, что делать до завтрашнего дня.

Гонзага подошел к окну, посмотрел на улицу сквозь жалюзи и вернулся обратно, сев на подлокотник. Анджелина провела лакированным ногтем по пухлой нижней губе, но не закусила ее.

– Мы ничего не можем сделать, – сказал Гонзага. – Ждать. Предложить переговоры, но не в Неоле. Выбрать время и уничтожить их.

Анджелина покачала головой.

– Если мы не приедем завтра, майор решит, что мы признали факт войны и продолжаем ее. Ты знаешь это. И они это знают.

– Хорошо. Значит, война идет, – сказал Гонзага, пожав плечами. – Мы будем драться. И выиграем.

– А сколько еще дилеров и шестерок вы на этом потеряете? – спросил Курц. – Вы готовы к длительной войне? Майор готов. И не забывайте военный термин, значение которого он нам продемонстрировал. Обезглавливающий удар.

– О чем ты? – спросила Анджелина.

– Я о том, что произошло неподалеку отсюда меньше суток назад, – пояснил Курц, показывая большим пальцем на окно. – Я не думаю, что тот человек, кто бы он ни был, который убил двух твоих лучших телохранителей, охотился за ними. Он охотился за тобой.

– Это догадки.

– Конечно, – согласился Курц. – Но я думаю, что прав. Ты хочешь поставить на кон свою жизнь, споря, что я не прав?

– Я вызову людей из Нью-Йорка и Нью-Джерси, – мягко произнес Гонзага, будто говоря сам с собой. Внезапно он встал и посмотрел на Анджелину.

– Зачем это мы будем обсуждать тактику в его присутствии?

Анджелина улыбнулась.

– Затем, что он – единственный, кто выяснил, что происходит, а мы с тобой месяцами бродили в потемках, как слепые. И я думаю, у "него" есть план. Правда, Джо?

Курц кивнул.

– И кто его оплатит? – спросил Гонзага.

– Вы, – сказал Курц. – И стоит он семьсот пятьдесят тысяч долларов.

Гонзага расхохотался, но в этом смехе не было и тени веселья.

– Естественно, они пойдут вам.

– Ни цента, – ответил Курц. – Я даже не возьму ста тысяч, обещанных вами за этого подозреваемого, которого я найду по ходу дела. Просто тут оказалась маленькая армия подозреваемых.

– Семьсот пятьдесят тысяч долларов – это безумие, – сказал Гонзага. – Тут и говорить не о чем.

– Разве, Тома? – спросила Анджелина, скрестив руки на груди. – Ты же был готов к долговременной войне. К тому, чтобы прекратить весь свой бизнес на недели, если не месяцы. Подкупать полицейских и прессу, чтобы они не вмешивались и молчали. Собрать силы в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Пять Семей будут просто счастливы. Ты хочешь, чтобы Кармини и другие думали, что мы не можем навести порядок в собственной лавочке?

Гонзага поставил ладони на стол, за которым сидела Анджелина.

– Три четверти миллиона долларов? – прошептал он.

– Мы еще не слышали, какой у Джо план. Может, он просто гениален.

– А может, просто дерьмовый, – сказал Гонзага.

– Мы не узнаем, пока не услышим его. Джо?

Курц медленно и спокойно изложил свой план, лишь раз поглядев на часы. Закончив говорить, он встал и подошел к холодильнику рядом с софой и достал оттуда бутылку воды.

– Кто-нибудь хочет такую же? – спросил он.

Гонзага и Анджелина молча глядели на него.

Первым заговорил мужчина:

– Ты не можешь всерьез говорить подобное, мать твою.

Курц промолчал.

– Он серьезен, чтоб его, – возразила Анджелина. – Иисусе, – добавила она после паузы.

– Этой ночью? – переспросил Гонзага, произнося слова по слогам, будто первый раз в жизни.

– Чему быть, тому не миновать, – сказала Анджелина. – Курц прав. И у нас мало времени, чтобы принять решение.

– Меньше минуты, – добавил Курц, посмотрев на часы.