– Я должен чувствовать твое тело около моего, - пробормотал он шепотом.

Темпест услышала безотлагательность его потребности в его голосе. Он никогда не пытался скрыть это от нее, никогда не волновался, что он казался уязвимым. Она была измучена, тем более что он попытался поднять себя на другую сторону низкой кушетки. Скользя около него, она соответствовала его телу. Дарий немедленно повернулся, чтобы обернуть свои руки вокруг нее. Она почувствовала, как если бы она была дома, в безопасности и защищенная, где она принадлежала. Она закрыла глаза и уснула, не понимая, что Дарий дал ей небольшой умственный толчок, чтобы помочь ей мирно дрейфовать.

Темпест вяло просыпалась только менее чем спустя час, когда Юлиан припарковал трейлер на выбранном месте и открыл дверь для других. Дезари ворвалась с мягким криком тревоги, вбегая, поскольку она видела своего брата и Темпест. Ее рука легла на ее горло.

– Юлиан? Ее эфирный голос дрогнул на мгновение, когда она искала заверение от своего Спутника жизни.

– Он нуждается в большем количестве крови и земле, чтобы излечить его, - пояснил Юлиан.

Дарий поднял себя в сидящее положение, его черные глаза осматривали его семью, толпящуюся вокруг него.

– Не смотрите очень взволнованно. Это как будто я никогда не ранился прежде. Это - ничто. Он повернулся, чтобы посмотреть на Темпест.

У нее просто не было энергии чтобы двигаться. Она лежла, ее тело как свинец, только смотрела с любовью на его лицо. Его рука погладила ее щеку, затем переместилась вокруг ее шеи. Дарий смотрел на нее, как будто она была всем его миром.

Деари отбросила назад волосы Темпест.

– Ты была великолепна, Расти, настолько храбра. Я могу чувствовать ужасную усталость твоего тела.

Темпест выдавила слабую улыбку.

– Не говори мне, что Дарий передавал методичный отчет, в то время как все это происходило.

– Конечно. Мы должны были знать в случае, если что-то пошло не так, как надо, и мы должны были возвратиться, чтобы помочь, - объяснила Дезари.
– Чтобы помочь с иллюзией, мы создали память о трейлере в умах тех, кто видел, что мы путешествовали по шоссе. Если власти расспросят кого-либо, то они заявят, что все транспортные средства ехали вместе вчера вечером, задолго до ужасного сражения, где мы расположились лагерем.

– A очередной спортивный комментатор, не ты, Дарий?
– спросила Темпест, раздраженная этим, он израсходовал даже больше энергии, чем она сначала думала. Неудивительно, что он выглядел серым и изможденным.
– Возьмите его туда, куда он, как предполагается, пойдет и положите его, чтобы он спал и оставил меня в покое.

Рука Дария напряглась вокруг ее затылка.

– Мы не будем разделены. Ты должна поесть что-то прежде, чем ты ляжешь спать, Темпест. Ты не брала хлеба насущного в течение двадцати четырех часов.

Ее брови поднялись.

– О, я знаю это. Ты не должен непосредственно проявлять надлежащую заботу о себе только я. Это не будет происходить таким образом, Дарий. Ты можешь ворчать на меня все время если ты хочешь, но если ты настаиваешь и принуждаешь на этих отношениях со мной то ты можешь ругаться, хорошо проследи, чтобы ты позаботился непосредственно о себе, таким образом нет никакой возможности твоего отъезда и оставлять меня одну.

Дарий почувствовал, что любопытство таяло в области его сердца, которое она всегда вызывала. Темпест очень старалась читать лекции ему, быть жесткой, но ее голос дрогнул, ее страх за его благополучие, ясно очевидное для него. Он наклонялся, чтобы запечатлеть мягкий поцелуй на ее рот.

– Ты сделаешь, как я говорю, дорогая, как ты должна сделать.

Глаза Темпест высветили огонь.

– Вот именно. Один из вас идет, отправляет меня в клуб. Больше. Его ясно надо ударить по голове, чтобы вернуть это его чувствам. Он, должно быть, потерял их где-нибудь в лесу. Ты идиот, я не твой ребенок, чтобы диктовать мне. Я - взрослая женщина, совершенно способная к принятию своих собственных решений. Теперь только это время в твоей жизни, сделай то, что ты, как предполагается, делаешь и затаись или независимо от того, как ты называешь это.

Юлиан совершил ошибку позволяя себе засмеяться, затем торопливо попробовал покрыть это кашлем. Дарий посмотрел на него, заметил других усмехающихся открыто над ним.

– Я уверен, что у всех вас есть вещи, которые надо делать, - проинструктировал остро он.

– Не особенно, - ответил Барак.

Дайян покачал головой.

– Намного более интересно здесь, Дарий. Ты знаешь, я все еще пытаюсь получить эти отношения, поэтому нужно наблюдать вблизи.

Синдил проявила более невинный подход.