Я не могу признаться даже себе, как опечалена я была, когда без сил опустилась на пол травяной хижины и обнаружила, что старуха исчезла. Я знала, что каким-то непостижимым образом всегда буду связана с ней, как и мои потомки… по крайней мере женского пола.

После расставания с моей покровительницей мне пришлось расстаться и с моим лучшим другом. Мы с мистером Клеменсом обменялись формальным рукопожатием на пирсе, но он смотрел мне в глаза и видел в них слезы.

Сейчас я тоже плачу и не могу этому помешать. Прекращаю писать, пока не восстановлю контроль над собой.

Только что таракан размером с ложку пробежал по моей подушке, нагло глядя на меня и шевеля усами. Он знает, что я боюсь тараканов и не смогу дотронуться до него. Но он ошибается. Я смотрела в лицо опасностям куда страшнее этого насекомого, и теперь мгновения его жизни сочтены.

Свобода от страха – прекрасная вещь, пьянящая, как виски, и она может справиться со всеми тараканами на этом суденышке и на всей планете.

– Байрон, – сказал кабан, – как мило, что ты зашел! А это что, дар мне?

Он посмотрел на Корди.

Трамбо поглядел на Корди, потом опять на кабана.

– Конечно.

– Я займусь ею потом. Сначала поговорим о нашем деле.

Трамбо молчал.

– Тебе нужна душа Санни?

Миллиардер пожал плечами:

– Мне показалось, у вас тут самообслуживание.

– Ты прав. И все же я хочу кое-чего в обмен.

– Мою душу?

– Зачем она мне? Я говорю о бизнесе.

Брови Трамбо поднялись, но он ничего не сказал.

– Когда я одолею эту стерву Пеле и завладею островом, – продолжал Камапуа, – я планирую на пару десятков лет принять человеческий облик. Я слишком долго сидел под землей и смотрел, как здесь все менялось. Пора самому вступить в игру. Я мог бы опять стать вождем здесь, на Гавайях, но у меня другие планы.

– Бизнес?

– Именно, – подтвердил кабан. Он подошел поближе, и Корди почувствовала жар его дыхания и увидела стекающую с пасти слюну. – Мы можем заключить выгодную сделку.

– Но почему я должен это делать? – спросил Трамбо.

Кабан сделал еще шаг, обдавая его вонючим дыханием.

– Потому что иначе я сжую твои кишки и отправлю душу в самый дальний угол этой пещеры, где она будет мучиться вечно.

– Ладно. Я слушаю.

– Ты заберешь душонку Санни, вернешься к японцам и получишь свои триста миллионов. А потом вернешься сюда и мы заключим сделку.

– Тебе нужны деньги?

Кабан усмехнулся:

– Болваны кахуны вызвали нас, чтобы мы уничтожили тебя. Но у нас другие планы. Пеле – вот кого я хочу уничтожить. А с тобой, Байрон, мы похожи. Мы рождены властвовать. Подчинять себе женщин, земли, обстоятельства. Я хорошо понимаю твою страсть к разрушению. Мне не нужны твои деньги.

– А что тогда?

Камапуа опять усмехнулся. Его восемь глаз ярко заблестели.

– Мы на время поменяемся местами, Байрон. Я стану тобой, а ты мной.

Лицо Трамбо оставалось спокойным.

– Погоди-ка… дай сообразить. Значит, тебе нужно мое тело?

Кабан кивнул.

– Значит, ты станешь магнатом с домами и женщинами на трех континентах, а я должен двадцать лет провести в вонючем свином логове под землей?

– Таковы условия, Байрон.

– И на кой черт мне такая сделка?

– Во-первых, – сказал кабан низким утробным голосом, – я не сожру тебя. Ты останешься жить. Во-вторых, я гарантирую, что за эти двадцать лет увеличу твою империю до невиданных размеров. Ты из кожи вон лезешь, чтобы продать дурацкий курорт за жалкие триста миллионов. Когда ты вернешься в свое тело, ты будешь владеть миром. Я не преувеличиваю.

– Я могу добиться этого, оставаясь в своем теле, – возразил Трамбо.

– В-третьих, – продолжил кабан, не слушая его, – ты станешь королем Царства мертвых и получишь неограниченную власть над всеми духами и демонами. Ты сможешь повелевать дождем, громом и волнами. Ты вкусишь власти, о которой не мог мечтать ни один из смертных.

– То есть ты отдашь мне всю свою власть?

Камапуа покачал щетинистой головой:

– Я не дурак, Байрон. Если бы я отдал тебе всю власть, ты очень скоро захватил бы и верхний мир. Нет, большую часть власти я оставлю себе, чтобы сделать тебя богатым и могущественным сверх всяких пределов. Но и того, что достанется на твою долю, тебе хватит. Ты еще будешь жалеть о должности властелина подземного царства.

– А если ты решишь навсегда остаться человеком?

– Что ты! Конечно, у людей есть свои преимущества, но они смертны. Я не хочу умирать. Я же бог.