Но другим об этом знать нельзя.

Женщина сзади продолжает причитать, ей стало еще хуже.

Другие пассажиры возмущенно кричат. Шари пытается отвлечься от этого шума и сосредоточиться на цифрах.

29, 9, 8, 2, 4. 29, 9, 8, 2, 4. 29, 9, 8, 2, 4. 29, 9, 8, 2, 4.

Но женщина все не умолкает. Она орет еще громче и так колотит по окну, что стекло вот-вот разобьется. Шари оборачивается и видит, что другие пассажиры столпились вокруг той женщины и отчаянно машут руками. Похоже, они впадают в панику. Но водитель, не обращая на них внимания, едет дальше, трясясь по кочкам. Вдруг из-за спинки сиденья взлетает рука, сжатая в кулак. Кто-то спрашивает, нет ли среди пассажиров врача.

Но врачи не ездят на автобусах 3-го класса.

Спрашивают еще о чем-то. Шари разбирает одно слово: акушерка. Нет ли в автобусе акушерки?

Шари не акушерка, но она сама мать, и у нее 13 младших сестер и семь братьев, 29 (опять это число!) племянников и племянниц, несколько дюжин кузенов. У ее отца было пять жен. Такова уж ее Линия. Беспорядочная, большая и, слава всем богам, не бедная. Но и маленьких ртов в ней тоже хватает.

А в хвосте автобуса хочет выйти наружу еще один рот. Хочет дышать, кричать и есть.

Спокойно.

Успокойся.

Там маленький ротик, который пытается начать жить.

Шари смотрит на Элис. Над спинкой сиденья видна копна ее волос. Похоже, что кури заснула. Жара, автобус подпрыгивает, женщина орет – поразительно, что в такой обстановке кто-то может спать. Возможно, у кури в голове не такая сумятица, как у самой Шари. Она бы тоже с удовольствием поспала. Элис никуда не денется. Слишком уж она беспечная.

И Шари решает помочь.

Она поднимается и идет к роженице, на ходу доставая из поясной сумки антисептик. Выдавливает и смазывает пальцы и ладони.

– Извините, – говорит она на плохом китайском, убирая тюбик. Запах спирта в антисептике странным образом освежает. Некоторые смотрят на нее, качая головами. Они явно не этого ждали.

– Я понимаю, что я молоденькая иностранка, но я могу помочь, – объясняет Шари. – У меня у самой ребенок, я присутствовала при родах двадцать один раз. Пожалуйста, дайте мне посмотреть.

Те, кто стоял возле роженицы, расступаются. Это не женщина, а совсем еще девочка. Наверное, лет 13-ти.

Шари тоже когда-то была такой. Хотя свою Элис она родила не в душном автобусе. В тот день выдалась отличная погода, и Джамаль держал ее за руку.

Как бы ей хотелось, чтобы он был сейчас рядом.

Головка ребенка уже показалась. Осталось недолго. По идее он уже должен был бы выйти, но, видимо, что-то пошло не так.

– Разрешите, я помогу? – спрашивает Шари.

Девчонка перепугана. На переносице и на скулах у нее полопались кровеносные сосуды. Она кивает.

Это очень больно.

Пот, слезы, страх.

Внезапно на Шари нисходит покой. На какое-то время она забывает и об Элис, и о Последней Игре. И даже эти проклятые числа уходят из головы.

– Меня зовут Шари.

– Линь.

– Дыши, Линь. Я сейчас положу вот сюда руки. Ты вдохнешь, а я пощупаю. Но не тужься. Я правильные слова говорю? Я китайский знаю плохо.

– Я понимаю. Тужиться не буду. Ты пощупаешь.

– Правильно. Хорошо. А теперь раз, два, три, делай большой вдох.

Линь набирает полные легкие воздуха, надувает щеки.

Шари дотрагивается до ее кожи – горячей, влажной. Начинает мять живот и нащупывает ручку ребенка. Она застряла. На нее намоталась пуповина. Если пуповина слишком короткая, ребенок погибнет – и мать, возможно, тоже. Если длины окажется достаточно, надежда есть.

Какой-то мужчина притащил охапку бутылок с водой из ящика в голове автобуса.

Шари смотрит на него.

Ему тоже страшно.

Это тоже еще не мужчина.

Мальчишка 14-ти, может, 15-ти лет.

Отец ребенка.

Шари кладет руку ему на запястье:

– Не волнуйся.

Он нервно кивает, даже не взглянув на нее. Он смотрит только на Линь. А Линь – на Шари.

Шари просит его полить ей воды на руки, чтобы смыть спирт.

Он выполняет просьбу, но при этом по-прежнему смотрит в глаза Линь.

– Пуповина намоталась на ручку. Я попробую распутать.

Линь кивает, в глазах у нее страх.

Шари поднимает глаза и видит лица окружающих. И тут происходит то, чего она так боялась: над толпой миниатюрных китайцев поднимается огромная Элис Утапала. Взгляды Игроков встречаются.