И уже сделал.

Яго открывает дверь и идет по вагону. Музыка, тяжелая, мощная, громкая, грохочет в ушах, заглушая стук стальных колес. Юноша заходит в вагон-ресторан. За тремя столиками сидят пять человек. Два китайских бизнесмена по одному, один даже заснул, положив голову на стол, а второй пьет чай, поглядывая в ноутбук; китаец и китаянка, которые о чем-то тихо, но напряженно беседуют; и девушка с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу. Девушка сидит к нему спиной. Яго покупает пакетик арахиса и колу и идет к пустому столику напротив этой девушки. Она не китаянка. Девушка читает свежий выпуск «Чайна дейли». На странице множество фотографий с разрушениями, которые оставил после себя метеорит, упавший в Сиане. На месте кратера раньше находилась Малая пагода диких гусей. Яго садится. Девушка всего в пяти футах от него, но совершенно поглощена чтением и не поднимает взгляд.

Яго чистит арахис и забрасывает орешки в рот, пьет колу.

И пристально смотрит на девушку.

Она хорошенькая, с рюкзаком средних размеров, похожа на американскую туристку. Тысячи таких ездят на озеро Титикака через Хульяку.

– Так пялиться некрасиво, – произносит она, все еще не поднимая глаз.

– Я думал, ты не заметишь, – отвечает он с акцентом.

– Заметила. – Она на него так и не смотрит.

– Можно сесть с тобой? Я в последние дни мало с кем разговаривал, а эта страна местами bien loco— совсем безумная, ты же меня понимаешь?

– И не говори! – Девушка наконец отрывается от газеты и смотрит прямо ему в глаза. Такой красивой американки – да что там, такой красивой женщины – он еще в жизни не видел. – Садись.

Яго садится напротив нее:

– Арахис будешь?

– Нет, спасибо.

– Умно.

– Что?

– Не брать ничего у незнакомца.

– А ты что, отравить меня хотел?

– Возможно.

Девушка улыбается и как будто бы задумывается, словно он бросил ей вызов.

– Ну ладно, фиг с ним, рискну.

Убийственная улыбка. Обычно Яго сам очаровывает женщин, сколько раз уже он это делал, но эта девушка успела первой. Он протягивает пакетик, девушка набирает пригоршню и высыпает на столик перед собой.

– Ты тут давно? – интересуется девушка.

– В поезде?

– Нет, в Китае.

– Чуть больше трех недель, – врет он.

– Да? И я. Почти три недели.

Яго научен определять, когда человек лжет, так что он понял. Интересно, может ли она оказаться одной из них?

– Ты откуда? – спрашивает он.

– Из Америки.

– Да ты что! Откуда именно?

– Из Омахи, – на этот раз она не врет. – А ты?

– Из Перу, там, недалеко от Титикаки, – тогда и он врать не будет.

Американка вскидывает брови.

– Ха, я даже не знала, что это место настоящее, пока вот это все не стряслось, – она показывает на газету.

– Пока не прилетели метеоры.

– Да, – она кивает. – Смешное название. Озеро Тити-кака, – она разделяет слово, как все глупые американцы. – Ничего получше придумать не могли?

– По разным версиям, это означает либо «камень пумы», либо «свинцовая скала», и многие считают, что это мистическое место силы. Американцы верят, что туда часто прилетают НЛО.

– Да уж, могу себе представить, – с улыбкой говорит попутчица. – А в Омахе – никакой мистики. Почти все считают, что это до ужаса скучное место. Но бифштексы у нас вкусные готовят. И еще есть Уоррен Баффет.

Яго смеется, думая, что это шутка. Он не знает, кто такой Уоррен Баффет, но, судя по имени, – тупой жирный американец.

– Странно, да? – Девушка очищает очередной орешек.

– Что именно?

– Я – из Омахи, ты – с озера Титикака, а едем мы оба в Сиань. Во всех этих местах упали метеоры.

– Да уж, странно.

– Как тебя зовут?

– Фео. – Он бросает орешек в рот.

– Рада познакомиться, Фео. А я – Сара. – Она тоже бросает себе в рот орешек. – Скажи, ты едешь смотреть на кратер?

– Я? Нет. Я просто так. Не думаю, что власти к нему кого-то подпускают.

– Можно еще один вопрос, Фео?

– Конечно.

– Ты в игры любишь играть?

Вот она себя и выдала. Он не очень уверен в том, что это разумный шаг. А от его ответа зависит, выдаст ли он себя.

– Не особо, – быстро отвечает Яго. – Но я люблю загадки.

Американка откидывается на спинку сиденья. Тон у нее меняется, от флирта почти ничего не осталось.

– А вот я – нет. Я предпочитаю так или иначе выяснять все наверняка. Ненавижу неопределенность. И стараюсь разрешать все сомнения как можно скорее, устранять их из своей жизни.