– Сэра! – крикнул Дак, пнув кого-то из агентов СК в щиколотку. – Вы как в ролевой игре по мотивам «Подземелья и драконов»! Поединки на цепях, поединки на мечах… эй, ребята, спасайся кто может – миссис Табмен идет!

– Х-мм, – фыркнула Гарриет.

А в это время в другом конце комнаты один из агентов СК коварно замахнулся стулом, целясь в голову Рику.

– Эй! – взревел мистер Томас Гаррет. – Убери свои руки-крюки от моего друга! – Совсем недавно он услышал эту красивую фразу от Дака и решил, что сейчас самое время ее применить. Подбежав к злодею сзади, Томас Гаррет вырвал у него стул, а потом наградил таким увесистым пинком, что бедняга пролетел через всю комнату к противоположной стене, где Сэра живо приковала его наручниками. Историк протянул руку и помог Рику подняться.

– Отлично сработано, мистер Гаррет, – поблагодарил Рик. – Спасибо.

– На здоровье, сынок. Ну, кто следующий? – грозно вопросил Историк, обводя глазами распростертые на полу тела побитых Стражей и шеренгу уже обезвреженных и прикованных к стене врагов. Оставшиеся на ногах агенты СК сочли за благо подхватить ноги в руки и броситься наутек. Вскоре в комнате снова воцарилась тишина.

Малыш Джеймс, все это время беззвучно просидевший в своем углу, закрыв лицо руками, робко выглянул из-под ладошки.

– А мне уже можно вылезать?

Рик расхохотался, бросился к нему и высоко подбросил в воздух.

Историки, покрытые синяками и царапинами, сияли от гордости, не обращая внимания на боль. Дак тоже улыбался до ушей.

– Эх, вот здорово! – воскликнул он. – Это была лучшая схватка, которую я видел в жизни, а ведь настоящая война начнется только в тысяча восемьсот…

– Йетинадцатом, – рявкнул Рик и так грозно посмотрел на него, что Дак замолчал.

Упоенный блестящей победой, Дак без умолку болтал с Историками, которые, оказывается, до последнего момента принимали своих новых друзей за обычных детей и поняли, что имеют дело с гостями из будущего только после того, как своими глазами увидели возможности Кольца. Сэра негромко беседовала с молодой женщиной по имени Сьюзан, у которой на воротничке сверкала очень красивая брошка. И только Рик стоял в сторонке вместе с Джеймсом и молчал. Он тоже натянуто улыбался, но внутри… внутри он был слегка потерян. А может, даже оглушен.

Отыскав глазами Гарриет Табмен, Рик подошел к ней.

– Давайте теперь найдем вашу племянницу, – сказал Рик. Он тронул мистера Гаррета за рукав. – Вы не проводите нас в подвал?

Вместе они прошли через весь дом Томаса Гаррета в одну из потайных комнат, откуда по лестнице спустились в подвал. Мистер Гаррет посветил фонарем, а Гарриет крикнула:

– Кисси? Детка, мы пришли за тобой!

– Тетушка Минти! – вскрикнула Кисси, выбегая из темноты. За ней показался Джон.

– Мамочка! – оглушительно завопил Джеймс. Вырвавшись из рук Рика, он бросился к матери и обнял ее, зарывшись головой в ее юбки.

– Джеймс, мальчик мой! – зарыдала Кисси, падая на колени перед ним. Когда она нашла в себе силы поднять голову и посмотреть на Рика, ее лицо было залито слезами. – Я просто не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить тебя за все, что ты для нас сделал! – пролепетала она.

Стоя в темном углу подвала, Рик молча смотрел, как Кисси обнимает тетушку Минти. Кисси сбивчиво рассказывала историю их с Джоном злоключений, поведав, что их схватили возле Федерального холма. Рик поежился, представив, что легко мог оказаться на месте Кисси и ее мужа. Гарриет тоже рассказала о том, как угодила в западню.

– Милая моя, ведь мы с тобой могли бы никогда больше не увидеть друг друга, – сказала Гарриет Табмен, ласково глядя на свою племянницу. Потом она повернулась и нашла глазами Рика. – Мы обязаны тебе жизнью, – торжественно объявила она. И протянула руку, приглашая его в семейный круг.

– Я тоже обязан вам жизнью, – загадочно ответил Рик. – И я чувствую… Я чувствую себя членом вашей семьи. В каком-то смысле, – быстро добавил он, отводя глаза. Вплоть до сегодняшнего дня они в самом деле были его семьей. Но теперь Кисси и Джон благополучно доберутся до Канады, а значит, Кисси никогда не попадет обратно на Юг, не создаст новую семью и никогда не произведет на свет того единственного и неповторимого младенца, которому предназначено было стать пра-пра-пра-прадедушкой Рика. Возможно, у нее будут другие дети, прекрасные дети, но вот этого, единственного, никогда не будет. С сегодняшнего дня жизнь Кисси и ее семьи пойдет по другому пути. И история их жизни будет совсем не той, какую хранят страницы альбома бабули Фиби.

И даже альбома никакого не будет.

И самой бабушки Фиби.

Губы Рика задрожали. Он стоял в переполненном подвале, со всех сторон окруженный людьми, но чувствовал себя смертельно одиноким.

Гарриет долго и серьезно смотрела на него, потом порывисто обняла.

– И ты говоришь это после всего, что сделал для нас? – срывающимся голосом воскликнула она. – Милый, отныне и навсегда ты будешь для меня сыном, которого у меня никогда не было! Вот и все. Теперь мы – одна семья. Ты понял?

Рик рассмеялся, хотя сердце у него разрывалось от горя.

– Вы совершенно правы, – ответил он.

Возможно, в просторном доме Томаса Гаррета в самом деле недоставало мебели, зато в его кладовой нашлось достаточно снеди, чтобы до отвала накормить небольшой отряд Историков. Дак пребывал на вершине блаженства – еще бы, ведь он впервые в жизни очутился в окружении своих единомышленников, людей, которые жили историей. И творили ее.