Проснувшись, Ирайа первые две минуты просто неподвижно сидела на краю кровати. Сердце колотилось, как и обычно после прихода видения. В шуме ночного ветра, штурмовавшего ставни, в шорохах по углам и скрипе половиц — везде ей мерещился настойчивый вкрадчивый шепот. Вскоре девушка смогла даже различить в нем слова… вернее, одно слово.

— Иди-и-и-и!..

— Да я бы пошла, — пробормотала Ирайа, словно оправдываясь, — но куда?

— Иди! Иди! Иди! — шепот участился, став громче. Но по-прежнему не утруждал себя ни малейшими объяснениями.

Когда слушать его сделалось совсем нестерпимо, Ирайа встала с кровати. И, прихватив небольшую, наполовину догоревшую, свечу, направилась к двери.

— Иди-и-и, Ира-а-айа!.. — зашумело уже не где-то рядом, а в ее голове.

Коридор казался бесконечно длинным и извилистым как подколодная змея. Куда она шла, зачем и почему держалась именно этого направления — девушка объяснить не могла. Ноги сами несли ее, а подталкивал навязчивый и таинственный шепот.

Так продолжалось, пока за очередным поворотом не показался свет. Затаив дыхание, Ирайа поспешила к нему, на ходу задувая свечу. И вскоре вышла к раскрытой двери: та вела в небольшую комнату, освещенную скудным светом пары факелов. Небольшой она, понятное дело, была по меркам замка. В то время как иной крестьянин смог бы разместиться в ней со всей, обычно многочисленной, семьей.

В комнате, в креслах с высокими спинками, друг напротив друга сидели двое. Барон Максимилиан Ковенгарт и… человек в сером плаще, этот незваный гость во снах Ирайи. Они разговаривали, и разговор их, судя по тону, был далек от дружеской беседы.

— Все равно. Об этом не может быть речи, — убеждено молвил барон, — перед Дарреном я в долгу, и этим все сказано. В то время как ваш Орден горазд только требовать и карать. А чтобы помочь — никогда!

— Вы правы, ваша милость, — голос человека в сером плаще был грубый и неприятный, похожий на рычание собаки, — карать мы и правда умеем. Особенно тех, кто забывает о своем долге перед Орденом. Предателей, отступников… Уж кого-кого, а эти подобия человека мы не щадим.

— Долг перед Орденом! — с горечью воскликнул Ковенгарт, — да не должен я ничего вашему сборищу разбойников и торгашей! Не видел я от вас пользы. А значит и задолжать ничего не успел. И если ты немедля не уберешься из замка…

На последних словах его голос дрогнул.

— Так попросите по-хорошему, — с издевкой перебил человек в сером плаще, — может и уйду. Не с пустыми руками, конечно.

— Но моя честь… Даррен спас ее, — барон вновь попробовал возражать, но вышло как-то неубедительно. Без подобающей твердости.

— Даррен оказал услугу за деньги, — с расстановкой промолвил посланник Серого Ордена, — такие как он все меряют на золото и серебро. А если не повезет, так хотя бы на медяки. Честь в том числе, как ни печально. Это раз. Теперь два: этой вашей чести сильно пойдет на пользу, если кто-то узнает? Да-да, именно об этом: о том, какую именно услугу оказал достопочтенному барону наемник по имени Даррен?

— Об услуге знаем только он и я, — на сей раз ответ Ковенгарта прозвучал совсем уж жалко, — знали…

— О чем? — человек в сером плаще откровенно веселился, — случаем, не о бастарде? Да-да, о славном мальчике, так похожем на вашу милость… даром что рожденном простой деревенской прачкой. Об умном мальчике, успевшем узнать о своем происхождении. И о мальчике очень смелом — решившем, что незадачливый отец вполне мог бы с ним и поделиться. А то и вовсе сделать наследником.

Но с ним… ох-ох-ох… вдруг случилось несчастье. Злой наемник зарубил беднягу и утопил в Нор-Бранге! За что? Зачем? Да просто на новую кольчугу хотел заработать!

«Так вот с каким грязным делом Даррен помог барону! — поняла Ирайа, — хорош же благородный человек!» И стала медленно отступать вглубь коридора. Продолжая, впрочем, слышать злополучный разговор.

— Да… откуда? — вскричал барон, — откуда вы знаете?

— А для чего нам вообще-то Всевидящее Око, — не полез за словом в карман посланец Серого Ордена, — да-да, в том числе и для этого. Ваша милость могли бы догадаться. И сейчас, с вашей помощью, мы вернем его себе. Разрешаю сохранить вашему любимому наемнику жизнь. Если получится. И если вашей милости это так важно.

Теперь Ирайа не кралась — бежала по коридору без оглядки и изо всех сил. Причем ни разу даже не споткнулась в темноте. Уже издалека, вместе с шорохом чужих шагов донесся до нее обрывок фразы — «…подождать до завтра». Как бы то ни было, а сама девушка ждать не собиралась. В любом случае не хотела давать лишних шансов ни старым врагам, ни бывшему союзнику.

Каким-то чудом из множества дверей Ирайа смогла найти ту единственную, за которой ночевал Даррен. И принялась что есть силы колотить в нее. Почти не надеясь, что эта дубовая громадина пропустит столь слабые звуки к спящему спутнику.