— Как гномы? — хмыкнул Гуго.

— Недомерки северные, — презрительно молвил Квендарон, — грязные землекопы! Только и осталось…

— Увы, все еще хуже, — возразил Йен, — недомерки, как правильно заметил Квендарон, остались на севере, а в эти края ни ногой. Так что, нравится кому или нет, а придется воспользоваться подземельями Лаин.

— Хтоников, — небрежно бросил, будто плюнул, князь.

— А хоть фуксиками их назови, — сказал Йен, — как по мне, если выбрал стезю наемника, то многое придется терпеть. А на многое вообще класть… как например, на ваши Перворожденные распри. Ровно до тех пор, правда, пока они не мешают выполнению заказа. Но речь даже не об этом. А о том… ваше высочество, что с Лаин тоже предстоит договариваться. И одной сабли, хоть и из Рах-Наваза, может не хватить. Это понятно?

— Более чем, — тихо молвил враз сникший Леандор, — похоже, я не к тем обратился. Прошу прощения за хлопоты.

И направился было к двери, если б его не перехватил, заступив дорогу, князь Квендарон.

— Мой род — один из самых знатных в Хвиэле, — сообщил он с металлом в голосе, — я мог бы претендовать на престол… при определенных обстоятельствах, так что мы почти равны. Потому не сочтите за фамильярность, ваше высочество.

— Мой Перворожденный собрат по ремеслу, — неторопливо и обстоятельно пояснил Йен, — имеет в виду, что ваше высочество не так нас поняло. Обратился-то почтенный принц как раз к тем: наемников лучше ни по цене, ни по умению для такого дела здесь не найти. Но соль в том, что было б разумнее вашему высочеству от родного отца-то не таиться. До Вестфильда добравшись. Бродягу и мясо для ближайшей битвы не разыгрывать. А замолвить перед королем словечко по поводу нашей награды. Мы ж родного сына и наследника престола спасли… спасем то есть. Неужто его величество монеток для нас пожалеет?

— Я… постараюсь, — осторожно ответил Леандор, — и… хорошо: не буду таиться.

В последних своих словах принц отнюдь не был уверен. И уж тем более сомневался в том, чтобы король Сириний согласился заплатить за помощь сыну-неудачнику. И кому — наемникам без чести и понятия о служении. Двое из которых, вдобавок, принадлежали к враждебной рхаванской породе. Про хтоников, что тоже наверняка потребуют долю, и говорить было нечего.

Но измышленья эти Леандор оставил при себе. Сочтя эту ложь… вернее даже недомолвку, допустимой. По крайней мере, в отношении рхаванов.

— Вот и хорошо, — обрадовался Йен, — решение, достойное наследника престола. И если так, то и с Лаин договориться сможем. Тем более что один из кланов в некотором смысле у нас в долгу. Не так давно их вербовщик заглядывал в этот лагерь — искал человека для какого-то дальнего похода. Ко мне обращался… да только я занят тогда был. Советом только смог помочь. А посоветовал привлечь Даррена.

— Я знал Даррена, — оживился Леандор, — он освободил меня из плена, мы не раз сражались с ним плечом к плечу. Должен сказать, что он умелый и доблестный воин… хоть и рхаван.

— Я тоже с Дарреном знаком, — отозвался и Квендарон, — хотя восторгов вашего высочества на его счет не разделяю. Бесчестный он, как и всякий простолюдин. Такому все равно с кем сражаться. С кем и за что. Лучшего пособника Падшим было не найти.

— Что ж, — Йен усмехнулся, — а я со своей стороны могу вспомнить, как задал Даррену хо-о-орошую трепку. Он тогда еще юнцом был… Но и пива с ним было выпито немало, что уж скрывать. И… кстати, а почему тут так холодно стало?

Дни до сих пор стояли теплые, так что печь почти не топили. И на сей раз очаг уже дотлевал, свой жар почти целиком отдав для завтрака постояльцев. И оттого еще более неожиданным стал ледяной ветер. Дувший неведомо откуда и оказавшийся слишком сильным даже для бревенчатых стен.

Гуго выдохнул, исторгнув изо рта целую тучу пара. А порыв ветра меж тем ворвался уже в окно, чему поспособствовали открытые ставни. Целые хлопья снега обрушились на головы наемников и принца, на стол с картой.

— Так это… Чары Зимы! — догадался и воскликнул Леандор.

— Чары, значит, — хмыкнул Йен, смахивая снег с лица, — уж не знакомцы ли это наши из «Мокрого лаптя»? Выкурить вздумали… как зайцев из норы.

А ведь в землях, населенных эльфами, Чары Зимы пребывали под запретом. Изучать их еще дозволялось, а вот чтобы испытать в деле — ни в коем случае. Ибо даже мудрейшие и искуснейшие из чародеев не могли предсказать последствия. Предвидеть, как забавы смертных с погодой могут сказаться на нескончаемой осени Дорбонара или Вечной Весне хвиэльской столицы.

Здесь же, во владениях рхаванов, выходцы из Золотого Леса не церемонились. Испытав на себе чародейское могущество принца Леандора, они задумали на волшбу ответить волшбой. И потому, не решившись штурмовать наемничий лагерь, эльфы из Лесного Братства расположились на ближайшем холме. Откуда и наслали на лагерь внеочередную зиму — сразу три чародея под прикрытием десяти воинов. А наслав, стали ждать, покуда принц покинет свое пристанище.

К сожалению для себя Лесные Эльфы не рассчитали силу удара. Который, как оказалось, отнюдь не одному Леандору досадил, и не только его компаньонам. Всполошенные летним снегом, из занимаемых домов повылазили, хватаясь за оружие, чуть ли не все постояльцы лагеря. Почти полсотни человек с небольшими вкрапленьями эльфов и гномов. Был здесь даже один орк, сжимавший в могучих руках по топору.