— Конрад задумал отравить главаря, — сообщила Ванда, — для чего просил меня купить яд у кого-нибудь из городских алхимиков. А я еще не определилась.

— Вот я и пришел. Напомнить, — дополнил разбойник, — а без главаря шайка скорей всего разбежится. Потому что не я один такой. Многих задрало… да только боятся все.

— Насчет яда я помню, — сказала Белка, словно подводя черту, — остается, правда, вопрос, что делать с Ансельмом. Спускать ему нельзя. К тому же гильдии ни к чему предводитель, который работает против нее. А то ведь еще чего-нибудь придумает — взамен шайке.

— Насчет Ансельма, — тут неожиданно нашелся Салех, — я, пожалуй, знаю, что делать. Коли уж, как ты сказала, он мне доверяет.

— Ира-а-айа! — крикнул Даррен, еще на пороге нового жилища почуяв неладное.

А в ответ — молчание. Только эхо разнеслось по пустому коридору, отдаваясь от каменных стен и потолочного свода.

Что говорить, дом в городе под названием Агар-Имрук Даррену и его подопечной достался внушительный. В Мирхе, например, хоромы, столь же просторные, имелись даже не у всякого богача. Хотя едва ли кто-то из богатых людей мог позавидовать обстановке этого дома. Хотя бы извечному полумраку, против которого оказывались бессильными и факелы, и даже местное изобретение. Лампы, заправленные горючей жидкостью, черной и с неприятным запахом.

Добрым соседом полумраку приходился холод, проникавший, как видно, через своеобразный гномий дымоход. Целую шахту, прорезавшую гору насквозь, и выходящую ближе к ее вершине, вечным снегам. Колодцы лавы согревали жилища только на нижних ярусах города. В то время как в верхней его части подземного тепла хватало лишь на полы. Каменные.

И уж совсем наверняка жизнелюбивым людям не пришлось бы по вкусу убранство здешних домов. Голые каменные стены, из мебели — только самое необходимое. Да и то из металла или опять-таки камня. Что куда как менее приятен человеку, чем привычная древесина. А объяснялась такая скудость просто. Гномьей душе, практичной и трудолюбивой, любая роскошь была противна.

Ну а в довершение картины стоит сказать, что в домах города гномов не имелось ни единого окошка. И ни один лучик солнца не проникал под эти своды, в каменные залы и непривычно просторные комнаты. Потому как и сам город мало походил на поселения, к примеру, людей.

Располагаясь под землей… вернее, под одной из Дунских гор, Агар-Имрук представлял собой исполинскую пещеру. Или котлован, по форме напоминающей воронку. И дома, и другие строения были выдолблены прямо в горной породе. Причем таким же способом были выстроены почти все старые города гномов, включая столицу. Это разве что севернее гор, в тундрах Нирна, гномьи поселения хоть отдаленно напоминали человеческие.

Гостеприимство, проявленное гномами к двум беглецам из людских земель, объяснялось просто. Во-первых, Агар-Имрук, будучи одним из древнейших городов, ныне постепенно приходил в упадок. Жители покидали его по мере того, как истощалась порода, из которой добывали металлы и драгоценные камни. Потому многие дома оставались бесхозными… и свободными для приезжих.

Во-вторых, даже спокойное увядание Агар-Имруку оказалось недоступно. У нижних ярусов завелась какая-то погань: чудовищные твари, вылезавшие из совсем уж глубоких подземелий. Сначала они атаковали только рудники, а затем, осмелев, стали прорываться уже и в дома. И не щадили никого и ничего — разрушая и разрывая много больше, чем могли сожрать.

Город отражал набеги хтонических созданий на пределе сил. И ни один умелый боец не был здесь лишним. Независимо от того, принадлежит боец этот к Подгорному Народу или пришел извне.

Вот потому, за Нор-Брангом, в предгорьях гномы-стражи охотно отворили перед парочкой беглецов исполинские ворота, проделанные прямо в скале. Когда узнали, что один из беглецов — воин-наемник. Вернее, не отворили сами, а велели неведомой силе развести огромные каменные створки. Пропуская Даррена и Ирайу в новую жизнь. Не ахти какую удобную, но по крайней мере быстро наладившуюся.

Для бывшего наемника время проходило в охоте на хтоников — в одиночку или в составе целой группы. Работы было много: порой одна вылазка растягивалась на два-три дня. Платили же охотникам куда меньше, чем Даррен зарабатывал в южных землях. Но все-таки платили. А значит, позволяли беглецу снова встать на ноги.

Тем более что цены в Подгорном Королевстве тоже отличались. Еда в лавках Агар-Имрука сплошь была привозная. И потому стоила намного дороже, чем на рынках Мирха или владений Белого Ордена. Зато оружие и снаряжение, эта главная статья расходов любого воина, оказались на диву дешевы. Да к тому же отменного качества. Так что уже к концу первой недели Даррен обзавелся тяжелым доспехом, непробиваемым, кажется, ни для меча, ни для иного человеческого оружия.

В отсутствие Даррена Ирайа понемногу обживалась в городе гномов. Те не возражали и относились к чужачке без всякого предубеждения. Более того, хождение в лавку, возня на кухне и уборка в немаленьком жилище — все это оказалось небесполезным и для рассудка бывшей Лаин. Словно врачевало его; возвращало в действительность, отвлекая от зловещих видений.

Вернувшись однажды в новый дом, Даррен застал свою подопечную с метлой. Что-то напевая, девушка старательно выметала из темных углов пыль и паутину. Каковых скопилось немало за то время, пока дом пустовал. Еще Ирайа открыла в себе кулинарный талант — порадовав как-то раз себя и бывшего наемника мясным пирогом.