— Всем миром, — хмыкнул Гога Хриплый, но Гнат, незнакомый с идиомами русского языка, воспринять иронию его реплики, разумеется, не сумел.

— Какое там, — отмахнулся он и сплюнул на асфальт, — всему миру либо класть на нас… либо у них тоже самое происходит. Даже горожане до конца так и не объединились. Сложилось так, что народу осталось мало, места оказалось много — и в итоге мы сидим по углам разными группировками: Притон, Гильдия, Форт. Отдельно, понятно, ведьмы, орки, мутанты… ну и мелкота всякая. Сидим и почти не трогаем других.

— Почти, — поймала Следопыта на слове Руфь.

— Почти, — подтвердил Гнат, — совсем без стычек не обходится. Вот только сталкиваются у нас все больше люди с отродьями Хаоса, а не люди с людьми.

Ответив это, Следопыт замолчал и не произнес более ни слова до самого конца пути.

Форт, куда направлялись все четверо, располагался в некогда высотном здании. В прежние времена оно, по всей видимости, служило офисом какой-нибудь крупной корпорации… а может и наоборот: бизнес-центром, дававшим приют целому рою мелких фирм и небольших магазинчиков. Так или иначе, но теперь это здание не только утратило свое прежнее назначение, но и высотным-то быть перестало: от него остались лишь первые три этажа. Из-за этого бывший небоскреб походил на огромный кусок сыра, обкусанный сверху мышами.

Невдалеке от здания путь перекрывала баррикада из мешков с песком; добротная, основательно возведенная баррикада — совсем не чета уличным. Проход через нее был один и, вполне ожидаемо, был оборудован контрольно-пропускным пунктом. Дежурил у прохода тощий и длинный, нескладный юнец с автоматом и в камуфляжном комбинезоне, что висел на нем как на пугале. Впрочем, выражение лица у этого парня было отнюдь не смешным; себя он явно представлял кем-то вроде местного аналога Рэмбо или Универсального солдата.

— Они со мной, — коротко и походя сообщил дозорному Гнат, имея в виду трех своих спутников, — к Учителю.

Юнец в камуфляже не протестовал.

— Так у вас есть огнестрел? — спросил у Следопыта Брыкин, который не мог не обратить внимания на автомат.

Сам Гога Хриплый успел уже соскучиться и по лагерю искателей, полному разных взрывающихся и стреляющих «игрушек», и по родному земному пистолету, изъятому исполнителями-вершителями в далекой галактике.

— Огнестрел? Да, есть, но мало, — отвечал Гнат, — точнее даже не в стволах дело… стволов хватает, но вот с патронами напряженка. Много их постреляли в самом начале, а новым… сами понимаете. Взяться неоткуда. Последние оставшиеся городские арсеналы контролирует Гильдия, а уж она такую цену заламывает, что дешевле десяток мечей приобрести, чем зарядить хотя бы один автомат. Потому и бережем патроны… стараемся зазря их не расходовать. И где можно — обходимся мечами.

Еще два автоматчика дежурили непосредственно у входа в здание. Миновав их и ответив на вялые приветствия, все четверо оказались в вестибюле… точнее, в бывшем вестибюле, ныне приспособленном под обитание аж нескольких десятков человек.

Внутри стояла темень, потому как солнце уже зашло, а все окна, вдобавок, были почти целиком завалены мешками с песком либо заложены кирпичами — так, чтобы остались лишь узенькие отверстия. Кое-где горели немногочисленные свечи, но столь обширное помещение осветить они, разумеется, были не в силах

Большое количество коек, раскладушек и просто матрасов вызывали ассоциацию с палатой в какой-нибудь захудалой больнице, а лично у Брыкина — еще и с камерой в местах не столь отдаленных. В последнем случае сходство усиливали и крошечные щелочки-оконца, и общая, далекая от санитарной, обстановка.

Кто-то с кем-то вполголоса разговаривал, кто-то готовился ко сну или уже спал; откуда-то из темного угла доносился детский плач. Невдалеке пахло чем-то съестным, но неаппетитным… впрочем, например, Брыкин успел достаточно проголодаться, чтобы, почуяв этот запах, невольно сглотнуть голодную слюну.

— Учитель у себя? — спросил Гнат одного из местных обитателей.

— Ага. Наверху, — с готовностью ответил тот, — а это кто с тобой? Что, еще жильцов привел?

Судя по тревожному голосу, в последнюю очередь этот человек горел желаньем делить свое жизненное пространство еще с тремя квартирантами.

— Надеюсь, что нет, — попытался, как мог, успокоить его Следопыт, — а еще надеюсь, что благодаря этим троим, нам скоро не придется сидеть в этом бетонном ящике.

И двинулся вглубь вестибюля — как всегда, ничуть не чураясь темноты. Последовав за ним Руфь, Брыкин и Артур обратили внимание, что койками и забаррикадированными окнами новые хозяева бывшего небоскреба при его переделке не ограничились. Для расширения жилой площади многие из перегородок на первом этаже были снесены, а койки стояли даже в паре шагов от грязной выщербленной лестницы.

Зато наверху оказалось несколько чище… и, похоже, безлюдней. Благодаря чему планировка в основном сохранилась: во всяком случае, перегородки здесь никто не рушил и не убирал двери, дабы объединить коридор и комнаты в один большой зал. Нет: и коридор, и многочисленные двери были на месте; сохранилась даже шахта лифта — даром, что проку от нее теперь совсем и не было.

Что касается человека, именуемого здесь Учителем, то обитал в одной из комнат — на удивление, ярко освещенной и чистой. Главным предметом мебели в ней служил огромный шкаф, полный книг. Сам же Учитель как раз сидел за столом, погруженный в чтение одной из них.