Искусство навигации и кораблестроения в XIV веке претерпело существенные изменения. Искусство судовождения по окруженному землей Средиземному морю требовалось приспособить для путешествий по Атлантическому океану. К началу века венецианские моряки уже располагали мореходным компасом и лоциями, основанными на предположительных оценках расстояний, навигационными картами, песочными часами и таблицами для вычисления расстояния в море, на смену которой пришла современная таблица траверсов. Плавание по Средиземному морю представляло собой систему счисления пути, основанную на математике. Отсутствие приливов, глубоких впадин и крутых береговых линий делало такой метод надежным. Однако он не подходил для Атлантики, где очень важным было знание приливов и отливов, а изменения магнитного склонения на компасном пеленге не имели большого значения в долгих океанских путешествиях, в частности, на запад, в полярные широты.

Самое раннее упоминание о морском компасе относится к XII веку, когда Александр Некхем, английский монах и преподаватель Парижского университета, описал, как моряки используют вращающуюся намагниченную стрелку для определения истинного севера, когда тучи закрывают солнце и звезды. Карта с делениями, прикрепленная к намагниченной стрелке, установленной на шпильке и заключенной в деревянный ящик, появилась в Средиземноморье и в Китае одновременно. Использование компаса дало возможность венецианцам увеличить частоту торговых путешествий в Северной Атлантике до двух челночных рейсов в год без необходимости зимовать в портах Англии и Фландрии.

В этом же веке совершенствование карт храмовническими, итальянскими и португальскими штурманами впервые дало морякам шкалу, основанную на компасных пеленгах. Хотя она была пригодна лишь для Средиземного моря, ее изобретение явилось поворотным пунктом в истории картографии. Используемая с ранней таблицей траверсов, именуемой toleta de marteloio,эта система счисления пути позволяла совершать долгие океанские путешествия. Принесенная венецианцами в северные воды во время торговых рейсов, эта техника дополнила практику моряков Северного моря, зависевших от знания местных приливов и глубин. Норвежские и шотландские моряки упрочили свое положение на континентальном шельфе, поскольку знали глубины и характер дна. А, уходя в долгое плавание через океан к Гренландии и дальше на запад, они брали с собой только компас: направления, сохранившиеся от прежних путешествий, и истолкование течений и полета птиц помогали им прокладывать курс под облачным небом.

Новая средиземноморская техника судовождения сделала возможным исследование Северной Атлантики, как и южная практика судостроения, в частности, на венецианском Арсенале, самой крупной верфи Средневековья. Хотя Венеция использовала для военных операций главным образом гребные галеры с дополнительными парусами, ее торговый флот имел латинское парусное вооружение с треугольными парусами арабских day.Это позволяло судну идти круто к ветру. В XIV веке норвежские торговые кнорры, прочные, с прямым парусным вооружением, стали ставить треугольные паруса на бизань-мачты, чтобы увеличить свои возможности.

Перемены происходили также в управлении и конструкции. Северные корабли управлялись боковыми рулем и строились с обшивкой внахлест. Однако кормовой руль изображен уже на немецких городских печатях XIII века и на английских ноблях, золотых монетах, отчеканенных в 1344 году королем Эдвардом Третим. Нос и корма торговых судов были превращены в маленькие деревянные башни. А южная техника судостроения с обшивкой вгладь позволила строить более крупные суда, что изменило практику мореплавания на Севере. В парусном вооружении появились брасы, топенанты, булини и шкоты. В средневековой песне из "Морского путешествия пилигрима" пелось:

Самым значительным заимствованием северных моряков из Средиземноморья была установка пушки. Греческий огонь применялся в морских сражениях с античных времен. К середине XIV века высокие бревенчатые башенки на носу и на корме стали платформами для лучников, имевшими решающее значение в морских боях, таких, как при Слейсе, где англичане одержали победу над французами. Однако применение маленьких пушек с окованными обручами стволами, сделанными из сварных железных прутьев, называвшихся петриерами, так как они стреляли каменными ядрами, привело к победе венецианцев над генуэзской армадой при Кьодже и господству на Средиземном море в конце XIV века. Командовал венецианцами в этом сражении Карло Дзено, и его братья перенесут средиземноморское мастерство мореплавания и кораблестроения вместе с новыми пушками на Оркнейские и Шетландские острова. Они предоставят принцу Генри Сент-Клеру технику и оружие для того, чтобы он мог стать в Северной Атлантике морской силой, способной основать колонию в неведомых землях по ту сторону западного океана.

В Средние века стремление обрести за океанами или горами край мира, покоя и радости, или земной рай, сделало открытие Нового света мечтой и крестовым походом. За путешествиями исследователей, теориями философов и поэтов крылось желание найти Земной Рай. В цивилизованных землях обществ надежда на золотой век для простых людей была почти столь же сильна, как страх перед нашествиями жестоких варваров.

Неизвестное способно внушать как надежду, так и страх. Платон намеренно придумал мифическую Атлантиду как зеркало пороков греческого общества. Представление об идеальном государстве из диалога "Государство" было перенесено в "Тимее" и "Критии" на затонувший остров Атлантиду с ее идеальным правительством, удобными каналами и превосходной системой водоснабжения. Его описание Атлантиды всегда скорее разжигало мечту о сказочной стране, чем служило описанием общества. Под стать ему была и мечта об Аркадии, пастушеском, вечно зеленом и золотом рае. И о Елисейских полях на крайнем западе земного круга, "где ни метелей, ни хладов зимы не бывает". Лукиан впоследствии добавил туда изобилие вин, медов, музыки и благовоний, сделав этот край более подходящим для гедонистов, чем для героев.

За мечтой о достижимом Рае стоит еще одна традиция — рассказы путешественников. Когда все дороги были опасными, а чужеземцы редкими, открывался широкий простор для расцвечивания фактов. В средневековой Европе почти не делали различия между легендой и географией, между преувеличением и этнографией, между мифом и фактом. Через тридцать лет после открытия Нового Света Кортесу могли поручить искать в Мексике странных людей с плоскими ушами или с песьими головами. Считалось, что в Новом Свете можно найти и Эдем, и Эльдорадо, а океан, отделявший его от Европы, назвали в честь мечты Платона об Атлантиде.