И скорее всего она бывала здесь раньше, потому что и глазом не моргнула при виде сей причудливой коллекции. Однако наклонилась ко мне и прошептала:

– Не говори ничего, пока я не дам знак, хорошо? И не пей ничего, что предложит тебе Майя.

Я изо всех сил постаралась не сглотнуть.

– Поняла.

Конечно же, хозяйка появилась из кухни с тремя кружками, над которыми клубился пар. Даже в другом углу комнаты меня затошнило от этого запаха. Тем не менее мама взяла две кружки, прежде чем сесть на диван. Я села рядом с ней, а Майя опустилась на пол перед кофейным столиком. Ее длинная юбка побрякивала при каждом движении, словно в ее складках были спрятаны колокольчики.

– Стало быть, ты – Иззи, – промолвила она, дуя на свое питье. – Твоя мама много раз приводила сюда Финли, но всегда говорила, что ты слишком мала, чтобы заниматься делом. Сколько тебе сейчас, тринадцать?

Я всегда выглядела моложе своих лет.

– В следующем месяце будет шестнадцать, – сказала я, и женщина присвистнула.

– Ну и ну, как летит время. Когда я с тобой познакомилась, Эйл, сколько было Иззи? Пять? Может, шесть? Это случилось сразу после смерти ее отца и…

– Мы пришли сюда не для болтовни, Майя, – прервала ее мама. – Я хотела просмотреть досье.

Хозяйка закатила к потолку большие голубые глаза.

– Вы для этого пришли? Могла бы спросить по е-мейлу, знаешь ли. Ради подобных вещей не обязательно совершать долгую пешую прогулку. Я уж подумала, тебе нужно по меньшей мере новое заклинание поиска. Посмотрим, не посчастливится ли нам найти твою девочку на этот раз.

С этими словами она встала и снова ушла на кухню. Пока Майя доставала из шкафчиков и ящиков разные предметы, я наклонилась к маме.

– Заклинание поиска? Для Фин?

– Тише, Иззи. – Мама произнесла это спокойно, но сидела, напрягшись, и покачивала ногой.

– Она ведьма? – прошептала я. – Ты пришла к ведьме, чтобы поискать Фин, и ничего мне не сказала?

– Не твоего ума дело.

Сейчас мамин голос прозвучал резче, пальцы просто впились в бедра, и я отпрянула, будто получила пощечину Честно говоря, я прямо-таки почувствовала ее на своей щеке.

Затем мама вздохнула, придвинулась ко мне поближе и уже мягче произнесла:

– Из.

Я покачала головой, воздерживаясь от расспросов о Фин. Сказала только:

– Я ее не почувствовала. Майю. А я всегда ощущаю ведьм.

– Я ведьма-самоучка, – объяснила та, входя в гостиную с папкой, лопавшейся от бумаг, несмотря на все перетягивавшие ее резинки. – Твоя мать здорово оскорбляет меня, используя для сбора подобных вещей. – Она легонько взмахнула папкой, и оттуда вылетело несколько закладок.

– А что там? – спросила я, и Майя со вздохом стянула с папки резинки.

– Статьи, странные сообщения, проскользнувшие в Интернете… В общем, я слежу за всеми новостями, которые так или иначе связаны со сверхъестественным.

Я повернулась к маме.

– Значит, так ты находишь свои дела?

Я готова была поспорить, что мама никогда в жизни не выглядела смущенной, но сейчас на ее лице отразилось что-то очень близкое к этому выражению.

– Не всегда. Но иногда имеет смысл… воспользоваться внешними источниками.

Я знала, что у мамы есть друзья, которые время от времени помогали при выполнении заданий. Был один парень, давший ей лодку, когда требовалось найти русалок-убийц, и у нас всегда, кажется, было много денег, поступавших из таинственных источников. Но средних лет особа, живущая где-то в Тмутаракани и собирающая статьи о предположительно сверхъестественных случаях? Как-то… неубедительно.

Пока Майя усаживалась перед кофейным столиком, я засучила рукава и спросила:

– Что такое ведьма-самоучка?

Убрав со стола все лапы, Майя открыла папку.

– Те ведьмы, к которым привыкли вы, такими и рождаются. Каким нелепым словом они себя называют?

– Экстраординарии, – в один голос ответили мы с мамой.

– Да, правильно, экстраординарии входят в силу в каком возрасте – в двенадцать лет? В тринадцать? И они берут и занимаются магией. Им не обязательно иметь волшебные палочки, книги заклинаний, если только они не пытаются практиковать супертемную жуть. То есть у них эти способности врожденные.

Майя принялась перебирать листки бумаги. Некоторые были распечатками газетных статей с крупными, кричащими заголовками. В глаза мне бросился один, извещавший, что «МОРСКОЕ ЧУДОВИЩЕ ОБЛЮБОВАЛО НОВЫЙ АНГЛИЙСКИЙ КУРОРТ!».

– Ну так вот, мне это кажется невероятно несправедливым, – продолжала хозяйка. На шее у нее на унизанной бусинами цепочке болтались очки, и она пристроила их на кончик носа, продолжая просматривать бумаги. Статья – кажется, о кругах на полях – скользнула на ковер. – Почему одни люди рождаются богами, а остальные, простые смертные, вынуждены пробиваться сквозь грязь человечества, пытаясь…