– Хорошо. Очень хорошо. Вы преуспели, - легко похвалил Палпатин, переводя взгляд на шаттл.

Вниз по трапу спускались медицинские репульсорные сани; их пассажир был присоединен к специально встроенной капельнице, удерживающей его в бессознательном состоянии.

Палпатин ждал, не сводя с саней пристального взгляда. Когда они стали приближаться, он ощутил кое-что – некую сильную вспышку беспокойства и заботы. Он тотчас взглянул в сторону источника, находящегося позади нескольких рядов штурмовиков.

– Его компаньоны, - явно ощутив то же самое, просто пояснил Вейдер.

Палпатин нахмурился… Он ощутил нечто важное - что-то далекое и знакомое.

– Лея Органа, - понял он, улыбнувшись - вспомнив девушку по ее нечастому присутствию во дворе; ее отец всегда сильно ограждал ее. Должно быть, он был таким же предателем, как и она. Но как бы там ни было, она лишь на миг завладела его вниманием; желтые болезненные глаза жадно вернулись к саням. Он когда-то хотел, чтобы ее привели к нему в оковах, чтобы она ответила за свои преступления - теперь же она фактически не стоила его внимания, будучи полезной только для одного. Но очень полезной - как он надеялся. Да, у него были планы насчет этой маленькой мятежной принцессы.

Он злобно улыбнулся, не сводя взгляд со своего большого приза.

Он очень давно ждал этого момента, с тех самых пор, как узнал о существовании Скайуокера. Он готовился к нему, предвкушал и тщательно планировал – составляя планы внутри планов и страстно ожидая, когда их можно будет претворить в жизнь. Прошло долгое время - но так было с большинством важных вещей в его жизни. Он был терпеливым человеком. И знал, что это осуществится точно так же, как и все остальное, несмотря на лучшие усилия джедая.

Полностью забыв о своей трости, он сделал три быстрых шага к приближающимся саням и склонился к неподвижному человеку, так долго бывшему отравой его жизни – предзнаменованием, висящим цепью на шее.

Единственной реальной угрозой его господству…

Долгие секунды Палпатин безмолвно вглядывался в мальчишку, склонив набок голову и впитывая желтыми глазами черты его лица. Закрытые веки слегка задрожали - возможно, при некотором отдаленном ощущении.

– Он едва вырос – чуть старше, чем падаван, - Палпатин обратился к Вейдеру, говоря насмешливым и презрительным тоном.
– Как он так долго мог ускользать от вас?

Затем он протянул руку, резко контрастирующую своей пепельной бледностью на фоне темных кровоподтеков мальчика, почти касаясь его виска и замечая, как тот вздрагивает.

– Но какая сила… - Палпатин поднял злобный, ядовитый взгляд на Вейдера, переходя от язвительности к понукающему шепоту, который слышали лишь они двое: - Все, чем когда-то был ты.

Вейдер оставался тихим - безразличным. Он знал, что его Мастер будет стремиться как можно скорее вбить клин между ним и сыном. И он знал почему.

Палпатин отвернулся, удивленный нарочитым спокойствием Вейдера, понимая, что его слуга попытается использовать мальчишку против него – и, вероятно, уже пытался это сделать. Но Вейдер всегда был крайне нетерпелив, крайне порывист. Слишком груб для достижения какого-либо результата в такой щепетильной ситуации - кроме результата, служившего целям Палпатина, разумеется; Вейдер всегда служил им, хотел он этого или нет.

Как будет делать и его сын.

Палпатин вновь стал разглядывать мальчишку, более внимательно… и остановился; скрипучим, низким от недовольства голосом произнес:

– Вы повредили моего джедая, лорд Вейдер.

Вейдер чуть приподнял подбородок:

– Его было… трудно сдерживать.

– Он - джедай, - ответил Палпатин презрительно.

– Он – куда больше, - парировал Вейдер, понимая, что Император знал это, но все же осторожно пряча любые вызывающие интонации в своем голосе. Любую гордость.

Несколько долгих секунд Палпатин держал на нем свой взгляд, потом отвернулся, чувствуя отвращение.

– Доставьте в его комнаты, - и глядя наконец на компаньонов мальчишки, - а этих отправьте на тюремный уровень. Если вы еще способны к этому.

Он развернулся и ушел, не потрудившись ответить на глубокий поклон Вейдера.

.

.

.

Палпатин нетерпеливо шел в комнату, где был устроен его новый джедай; пламенно рыжеволосая Мара Джейд следовала в двух шагах позади; ее недовольство новым «проектом» Мастера буквально трубило в Силе – и, безусловно, стало причиной, почему он взял ее с собой. Ее работа состояла в точном следовании его приказам и требованиям - что хотела или предпочитала она, не имело значения. Так было всегда.