У всех окон на звездолетах эти моноволокна служили защитой против взрыва, но обычно они делались настолько тонкими, что были невидимы невооруженным глазом и состояли лишь из одного слоя. Люк не помнил, чтобы он видел где-нибудь еще два слоя - фактически он вообще видел эти моноволокна только стоя очень близко к окну и только на самых крупных военных кораблях. Если они видимы с того расстояния, на котором Люк стоит сейчас, значит стеклянный щит как бы то ни было полностью неуязвим.

Необходимо было что-то способное перерубить эти волокна – само же стекло он, наверняка, сможет разрушить твердым ударом Силы, несмотря на толщину.

А можно ли только Силой перерубить и их? Почему бы и нет…

Но он должен убедиться…

Люк отвел взгляд, понимая, что простоял, уставившись на окно, подозрительно долго и теперь надеялся, что охранник в углу и тот, кто следит за ним по видеонаблюдению, подумают, что он просто смотрел вдаль - не заподозрив его ни в каком преступном намерении.

Но он дал слово…

“Не разрушай его тогда до конца - только… проверь.”

Хорошо, но в тот день, когда у него получится разрушить окно по-настоящему – если, конечно, получится - что он предпримет дальше? Выпрыгнет из окна и потом с балкона? С двадцатого уровня? Он вроде уже доказал на Беспине, что не может справиться с такой высотой.

И снова сомнения. Неуверенность в себе. Он может справиться с такой высотой, на самом деле он тогда справился с нею.

Но если и так, если каким-то чудом он сделал это - что из того? Здесь ему еще нужно будет пройти мимо явно очень сложной системы наблюдения, не имея точного понимания, где находится Хан и как до него добраться.

Он знал, что Хан находится в нижней части основы Главного Дворца. И… что каждый служащий там заработал свое место фанатичной преданностью Императору.

Безоружный. При таком количестве охранников «прогуливающихся» по Дворцу. Он прекратил свои попытки сосчитать их, когда счет дошел до двух сотен - точное число становилось уже формальностью.

Не было абсолютно никакой логики, никакой причины, чтобы ломать окно.

За исключением той, что он устал вестись Палпатином.

Устал сидеть здесь и ничего не делать.

Устал находиться под наблюдением и…

“Находиться под наблюдением - под наблюдением камер и под наблюдением охранников. Которых было так много, что их счет становился формальностью… Слишком много охранников - слишком много, чтобы их вообще можно было сосчитать…”

Ему не нужно выпрыгивать из окна - он может выйти отсюда через дверь… Просто спокойно выйти.

Люк слегка кивнул сам себе, вновь оглядываясь на транспаристиловое окно.

Ему обязательно нужно проверить свою теорию… но он должен скрыть эту проверку позади чего-то еще… позади большего заявления.

Глаза тщательно прошлись по огромной мрачной столовой и остановились на проклятом столе…

Он улыбнулся.

Мара шла по темному богатому холлу, направляясь от главной комнаты наблюдения двумя этажами выше апартаментов Скайуокера к информационному модулю несколькими этажами ниже, куда была вызвана Императором. Это был обычный марш от уровня Скайуокера до любого места - этажи, находящиеся непосредственно выше и ниже его апартаментов оставлялись пустыми, частично для безопасности, частично из-за чрезмерных укреплений, которые развернул ее мастер, дабы удержать своего драгоценного джедая. Хотя ей всё это казалось излишним.

Кроме странного, отдаленного контакта, который она иногда ощущала от Скайуокера, похожего на ментальный шёпот, она ни разу не видела ничего, что подтвердило бы веру ее учителя хотя бы в то, что Скайуокер вообще был джедаем, не говоря уже о том, что для его охраны требовались такие чрезвычайные меры.

Впрочем, узнав тайну его происхождения, она твердо решила не терять бдительности как по отношению к его способностям, так и по отношению к нему самому. И все же…

Даже сейчас, размышляя об этом, Мара знала, что несмотря на ее лучшие усилия, напряженность рядом с ним начинала спадать в ответ на его открытую, миролюбивую манеру поведения. Почему он был так… дружелюбно настроен? Он был опытным военным - таким же, как и она – и он знал, что ничто не заставит ее колебаться в кризисной ситуации; так что он пытался сделать?

Его искренний вид… беспокоил ее. Ей не нравилось это - не нравилось, что он заставлял ее смотреть ему в глаза.

Не нравилось, что она думала о нем прямо сейчас.

Мара видела, как менялось выражение его лица, как менялось все его поведение, когда рядом находился Император - да даже, когда просто другие охранники. Видела, как тут же поднимались его щиты. Было нечто, что он разделял только с нею. Нечто… волнующе подлинное. Искренняя попытка установить отношения - некую связь.

Но ничто и никак не объясняло ей, зачем он это делал. И так как ему удавалось каким-то образом быть и общительным и осторожным одновременно, она очень сомневалась, что когда-нибудь это узнает.

Осторожным… она вновь задалась вопросом о его прошлом, о том, о чем он никогда не упоминал; где, например, он обучался? Люк был примерно ее возраста – родившись во времена истребления джедаев. Но судя по тому, что он все же где-то обучался, он нашел способ для этого, нашел учителя.

Очень немногие существа были способны противостоять властному ментальному присутствию ее учителя, и все же он держался уже очень долго. Для этого был необходим хорошо натренированный ум - чтобы суметь концентрироваться, несмотря на тщательно создаваемую вокруг атмосферу хаоса и замешательства. Такая концентрация должна была отнимать много сил.