Уловив в последних словах вопрос, Хан соответственно среагировал:

– Я бы сказал, даже минут двадцать – и верь мне, я использую их на полную катушку. Если бежать во весь дух, то будет и десять. Хотя решетки на входе в башню здорово тормозят меня - зато дают время осмотреться вокруг. Плюс посты безопасности каждые три…

– Достаточно, - просто сказала Джейд.

Оба замолчали на несколько секунд, Люк полуобернулся к комнате.

Не поднимая головы, Соло исподтишка пытался рассмотреть мелкие ссадины по всему лицу малыша, ощущая тревогу от его изменчивого поведения.

– Выглядишь усталым, - сказал он наконец, с искренним беспокойством в голосе.

– Просто надоело сидеть взаперти, - уклонился Люк.
– Хочется глотнуть свежего воздуха.

Хан кивнул, ничуть не успокоившись.

– Знаешь, - сказал он в итоге, повернувшись к городу за окнами, - в последний раз, когда я был на Корусканте, я жаловался, что мне негде остановиться. А сейчас я нахожусь в Императорском Дворце. Не в лучшей комнате, конечно, но все же…

Люк резко повернулся, понимая его.

– Сколько прошло уже?

– Четыре или пять лет.

Не очень далеко - был вывод.

– Что ты делал?

– Доставку, - неопределенно ответил Хан.

– Куда?

– На Тиренские Острова, это район практически на экваторе. Там есть несколько пригодных мест.

Сейчас было не время для уточнения координат.

– Но мне не понравилось там. Может, и неплохо для короткой остановки, но слишком жарко, чтобы задерживаться там, - многозначительно произнес Хан.

– Мне нравится жара, ты же знаешь, - заверил Люк.

– Ты просто слишком часто попадаешь в нее. Куда деваться, - ответил Хан, сохраняя непринужденный тон.

Люк улыбнулся, понимая, о чем тот говорит, но чтобы чуть разбавить эти слова для Мары, произнес:

– Нет. Я был рожден в пустыне. И воспитан в ней. Помню, как я увидел первый снег, на Хоте, он перестал быть очаровательным, едва мы спустили трап «Сокола».

– Ха! То-то ты постоянно вызывался там на проверку периметра, таща меня за собой, - добродушно обвинил Хан, довольно глядя, как малыш улыбается, пусть и совсем немного.

– Я соблюдал график дежурств, - ответил Люк с легкостью, смотря в окно.

– Да ладно, ты был коммандером подразделения и мог не включать себя в него.

Люк небрежно пожал плечами:

– Мне нравилось на Явине и Киркапусе. Люблю растительность, - его взгляд опустился к зеленым садам на крыше Главного Дворца.
– Как в местных садах. Хотелось бы как-нибудь побывать там.

Хану потребовалась секунда, чтобы понять его, и он мельком взглянул вниз, принимая равнодушный вид.

– Ну, в отличие от меня, ты в правильном месте. В них нельзя попасть из Главного Дворца, они полностью ограждены. Думаю, ты даже не сможешь пройти через…

– Прекратите это, - вновь прервала Мара, корректируя их беседу.

Люк вопросительно повернулся к ней, с насмешливым выражением лица. Но ее это не забавляло.

– Прекратите обсуждать, как добраться от башен до дворца.

– Я уже знаю, как добраться от башен до дворца, - небрежно сказал Люк, вновь отворачиваясь.

Мара сощурила глаза:

– И как бы ты узнал это?

Он указал глазами в сторону спальни:

– Тебе иногда нужно использовать дроидов, а не разумных существ. Все, кто находится в той комнате, поднялись в башни, пройдя через дворец – и этот маршрут в сознании каждого пришедшего сюда, Рыжая. Включая тебя.

Это не был настоящий вызов, но и Мара, и Соло отчетливо слышали ноты сдерживаемой агрессии - и это было настолько необычно для Хана, что заставило его беспокойно поежиться.

– Ты не можешь читать мои мысли, - отклонила она, хотя в голосе слышалась толика неуверенности.

– Думаешь, твои щиты останавливают меня? Нет.

– Лжец.

Люк полуобернулся к ней, скрывая лицо в яркости дневного света:

– Я когда-нибудь лгал тебе, Рыжая?

Она ничего не ответила, не желая быть втянутой в спор, когда он был так необычно изменчив. Но Скайуокер не позволил ей так легко отделаться:

– Боишься?
– спросил он со злой усмешкой.

– Едва ли, - солгала она, не собираясь быть запуганной им.

– А должна, - сказал он просто ломким, насмешливым голосом. И неловкая правда в его следующих словах полностью заморозила ее: - Я боюсь.