— Что такое? — спросил Дон. — Что случилось? — Он вгляделся в отверстие. — Что делают эти переключатели?

— Это главные мнемонические регистры, — ответил Альберт. Он залез рукой под откинутую панель, туда, где на месте пупка находилась утопленная в корпус кнопка включения выключения, и нажал на неё.

— Здравствуйте, — произнёс знакомый голос; линия рта ожила и задёргалась. — Вы говорите по-английски? Hola. Habla espa~nol? Bonjour. Parlez-vous francais? Коннити-ва. Нихонго-о ханасимас-ка?

— Что это такое? — спросил Дон. — Что произошло?

— Английский, — сказал Альберт роботу.

— Здравствуйте, — снова произнёс МоЗо. — Это моя первая активация с момента отгрузки с завода, поэтому ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. Первое: чьи приказы я должен выполнять?

— О чём он говорит? — спросил Дон. — «Первая активация». Что с ним?

— Восстановление системы, — сказал Альберт, медленно качая головой.

— Что?

— Он стёр всю свою память и вернул систему к заводским настройкам.

— Зачем?

— Я не знаю. Я никогда раньше такого не видел.

— Гунтер… — сказал Дон, глядя в круглые стеклянные глаза.

— Кто из вас Гунтер? — спросил робот.

— Нет. Гунтер — это ты. Это твоё имя.

— Пишется «Гэ-Ю-Эн-Тэ-Е-Эр»? — спросила машина.

Желудок Дона начал сворачиваться клубком.

— Он… он умер, да?

Альберт кивнул.

— И его никак не вернуть?

— Простите, никак. Всё вычищено.

— Но… — И тут Дон всё понял. У него на это ушло больше времени, чем у Гунтера, но он понял. Гунтер — единственный, кто был рядом с Сарой, когда она расколола драконианский код. Этот техник явился не для того, чтобы проводить Гунтеру техобслуживание. Он должен был скопировать его память, чтобы украсть ключ дешифровки для Мак-Гэвина. Богач хочет всё контролировать — и с ключом он бы смог взять процесс создания драконианских детей под свой полный контроль и исключить из процесса Дона.

— Убирайтесь, — сказал Дон роботехнику.

— Простите?

Дон был в ярости.

— Убирайтесь к чёрту из моего дома.

— Мистер Галифакс, я…

— Думаете, я не знаю, зачем вас прислали? Убирайтесь.

— Мистер Галифакс, честное слово…

— Вон!

Альберт был явно напуган; физически Дон был на двадцать лет младше его и на шесть дюймов выше ростом. Он схватил свой алюминиевый футляр и поспешил к лестнице, в то время как Дон осторожно помогал Гунтеру подняться на ноги.

Дон знал, как это, по-видимому, произошло. После того, как он позвонил Мак-Гэвину с известием о смерти Сары, Мак-Гэвин прокрутил в голове свой последний разговор с ними и, должно быть, сообразил, что Гунтер мог видеть, как Сара применяет ключ дешифровки, и поэтому может знать, что это за ключ.

Багровый от гнева, Дон приказал телефону позвонить Мак-Гэвину. После двух гудков ответил знакомый голос.

— «Мак-Гэвин Роботикс». Офис президента.

— Здравствуйте, миз Хасимото. Это Дональд Галифакс. Я хотел бы поговорить с мистером Мак-Гевином.

— Простите, он сейчас недоступен.

— Оставте ему сообщение, пожалуйста, — сказал Дон с едва контролируемой яростью. — Скажите, что мне нужно поговорить с ним сегодня же.

— Я не могу обещать, что мистер Мак-Гэвин перезвонит вам в какое-либо определённое время, и…

— Просто передайте ему это, — сказал Дон.

Телефон Дона зазвонил два часа спустя.

— Здравствуйте, Дон. Миз Хасимото сказала, что вы звонили…

— Если вы ещё раз выкинете что-то подобное, я прекращу с вами все дела, — сказал Дон. — Господи, а я-то думал, что могу вам доверять.

— Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Не надо игр. Я знаю, что вы собирались сделать с Гунтером.

— Я не…

— Не отпирайтесь.

— Дон, мне кажется, вам нужно сделать глубокий вдох. Я знаю, что вам нелегко пришлось в последнее время…

— И это, чёрт возьми, истинная правда. Говорят, что человек не умирает окончательно, пока мы его помним. Но сейчас умер один из тех, чья память о Саре была идеальной.

Молчание.