— Стало быть, решились,— озабоченно сказал Келсон.— Мы можем им помешать?

Дункан глубоко вздохнул, заставляя себя сдержать гнев.

— Вряд ли. Не надо забывать, что для Лориса и Карригана Аларик — ключ ко всему вопросу о Дерини, он — самый высокопоставленный из всех Дерини в королевстве, и это известно всем. И хотя явно он своими силами никогда не пользовался, после смерти Бриона ему пришлось сделать это, чтобы защитить вас.

— А для архиепископов,— вмешался Нигель,— любая магия есть зло, так уж обстоит дело. К тому же они никогда не забудут, как Аларик оставил их в дураках во время коронации. Представляю себе, что нас еще ждет, пока все это будет позади.

Келсон, усевшись поудобнее в кресле, рассматривал рубиновое кольцо на среднем пальце.

— То есть это война с Дерини, да? Отец Дункан, но мы ведь не можем превращать религиозный спор во всеобщую войну! Как это остановить?

Дункан покачал головой.

— Не знаю. Надо посоветоваться с Алариком. Хью, тебе известно, кто повезет это письмо?

— По милости Лориса — монсеньор Горони,— ответил монах, глаза которого округлились от удивления после всего, что он здесь услышал.— Он с вооруженным эскортом отправится на барке до Конкардина, а там пересядет на торговое судно.

— Я знаю Горони,— кивнул Дункан,— Ему велено что-нибудь передать на словах, что-нибудь, чего нет в письме? — Он коснулся пергамента холеным ногтем.

— Не знаю,— сказал Хью.— Я снимал с него чистовую копию,— он указал на письмо, лежащее на столе,— и видел, как оба подписали его и поставили печать. Не знаю, что они сказали Горони, когда я вышел, и, честно говоря, не представляю, что они могли сказать ему заранее.

— Понимаю,— кивнул Дункан,— У тебя еще есть что-нибудь для нас?

Хью опустил глаза и сложил руки на груди. Конечно, у него было еще одно дело. Но он был поражен тем, как сильно взволновало Дункана предыдущее сообщение, и не знал, как помягче сообщить ему новость, касающуюся его самого. Впрочем, как ни скажи, суть от этого не изменится.

— Есть еще... еще кое-что, для тебя, Дункан.— Он сделал паузу.— Я не думал, что встречу тебя здесь, но я сегодня переписывал еще одну бумагу. Она... касается лично тебя...

— Меня? — Дункан посмотрел на Келсона и Нигеля.— Продолжай. Здесь ты можешь говорить свободно.

— Это... это не то.— Хью тяжело вздохнул.— Дункан, Карриган подозревает тебя. Он хочет вызвать тебя на заседание совета, чтобы обличить в причастности к ереси, может быть, завтра утром.

— Что?

Дункан выпрямился, его лицо посерело. Хью не мог поднять глаз.

— Прости, Дункан,— прошептал он.— Кажется, архиепископ считает, что ты причастен к тому, что произошло на коронации его величества. Простите, государь.— Хью взглянул на Келсона.— Он дал мне час на то, чтобы переписать письмо, просил сделать это как можно быстрее. Я отдал его переписать одному из своих клириков, а сам рассчитывал найти тебя, как только доложу его величеству о других делах.

Он пристально посмотрел на Дункана и прошептал:

— Ты что, действительно замешан в магии?

Дункан, как во сне, подошел к очагу, его глаза округлились.

— Заподозрен...—пробормотал он, не ответив на вопрос Хью.— И вызван на суд.

Он посмотрел на Келсона.

— Мой принц, может быть лучше, чтобы завтра, когда это письмо придет, меня здесь не было. Нельзя сказать, что я боюсь, вы знаете... но если Карриган сейчас арестует меня...

Келсон кивнул.

— Я понимаю. Что вы хотите предпринять?

Дункан, подумав мгновение, бросил умоляющий взгляд на Нигеля, затем на Келсона.

— Пошлите меня к Аларику, государь. Его все равно нужно предупредить, а при этом и сам я буду в безопасности. А может быть, уговорю даже епископа Толливера повременить с отлучением.

— Я дам вам дюжину лучших моих людей,— ответил Келсон.— Что еще?

Дункан покачал головой, стараясь осмыслить план, возникший в голове.

— Хью, ты сказал, что Горони поедет морем. Это три дня пути или чуть меньше при попутном ветре и если потом они будут мчаться во всю прыть. Нигель, в каком сейчас состоянии дорога отсюда в Аларикову столицу?

— В ужасном. Но если почаще менять лошадей, ты можешь опередить Горони. И потом, дальше к югу дорога получше.

Дункан провел рукой по своим каштановым волосам и кивнул.

— Хорошо, попытаюсь. По крайней мере, я буду вне власти Карригана, как только пересеку границу Корвина. С епископом Толливером мы вроде были когда-то дружны. Я сомневаюсь, что он арестует меня только на основании слов Горони. И потом, Горони, надеюсь, не знает о распоряжении Карригана на мой счет, даже если тот их уже сделал.