То, что Бес получил от Наасса такой королевский подарок, дополнительно говорило о серьёзности намерений смотрящего в затеваемом военном перевороте. Наверняка, если бы он мог, то вживил бы такие микрочипы всем своим охранникам, но у тех были только клипсы на мочках ушей. Они могли понимать, что говорит любой из перемещённых солдат, а те могли понимать охранников лишь потому, что им внушили необходимым минимум знания современного языка.

Капитан не задумывался над тем, откуда у Наасса такая дорогая и редкая вещь, как микрочип. Он не знал, что его действительно вырезали ножом из нёба жертвы, как и предполагал Рут Терранн.

Иван не знал ни Терранна, ни того, что спецы, работающие на смотрящего, пытались скопировать схему микрочипа. Процентов на семьдесят получилось, требовалась доработка, но времени у Наасса не было.

Ничего этого капитан не знал.

– Этих пятерых взяли во время рейда по тылам советских войск, – подал голос смотрящий, тоже остановившийся напротив эсэсовцев.

«Фронтовая разведка, – подумал Бес. – Отчаянные ребята. Как попали в плен к Наассу, не понятно».

– А дальше, – продолжал тот, показывая взглядом вдоль строя, их враги – русские. Ваши предки, капитан.

Бес сделал несколько шагов и остановился напротив шеренги из восьми красноармейцев в свободно висящих прокопченных и пропотевших гимнастёрках с засаленными почерневшими воротничками. Их глаза также пусты, как и у всех. Трое из восьми босы, у остальных – стоптанные разбитые грубые ботинки тоже на босу ногу.

В душе Матешина ворохнулась жалость к ним, русским, как и он. Одновременно с жалостью вспыхнула ненависть к смотрящему. Но он ничем не выдал своих чувств.

– Как взяли их? – спросил Бес.

– Похоже, эти парни из так называемых штрафников, – ответил Наасс. – Их взяли сразу после боя за высоту, усыпанною трупами русских и немцев. Русских там раз в пять больше лежало. А на этих ни царапинки. Заговорённые.

«Сукин сын!», – зло подумал Бес, оставаясь внешне бесстрастным.

– Обуйте их, – сказал он.

Смотрящий искренне удивился:

– Зачем?

– Обуйте, – повторил сдержанно капитан.

Наасс согласно кивнул.

– Они тут не передерутся с фашистами?

– Нет, – уверенно заявил смотрящий. – Нейтрализация исключает проявление всяких эмоций и, естественно, самовольства.

Они продолжали идти посередине коридора.

Вдруг у капитана обострились черты лица, и без того недобрый взгляд стал зловещим, движения неуловимо изменились. Он походил на хищника, готового к атаке.

Перед ним в обеих шеренгах лицом к лицу стояли его враги – почти сорок солдат из армии диктатора. Капитан узнал их по форме одежды, нашивкам и шевронам малинового цвета с изображением профиля Великого и Мудрого. У некоторых на головах были лихо заломленные малиновые береты.

Наасс мгновенно всё понял и успокаивающе положил руку на плечо Матешина.

– Спокойно, капитан. Они вам уже не враги.

Бес остановился, прищуренным взглядом, в котором читался приговор, рассматривая китайцев – сильных, здоровых парней с пустыми ничего не выражающими зрачками в узких разрезах глаз.

«Гвардейский спецназ диктатора, – думал Бес, глядя на шевроны солдат. – Все как на подбор здоровые, гады, тренированные, прошедшие суровые лагеря спецподготовки. Один такой стоит обычного взвода».

Капитан, будучи ещё командиром роты, в непосредственном бою сталкивался с ними лишь однажды. Тогда его подразделение понесло серьёзные потери и было вынуждено отступить. Затем остатки роты в составе полка перебросили на другой участок фронта, где доукомплектовали и вновь послали в самое пекло.

– А как взяли этих? – спросил Бес.

– Как и всех, неожиданно, – пренебрежительно, явно подыгрывая чувствам капитана, ответил смотрящий.

«Этих только так и можно взять, по-другому не получится», – со злостью думал Бес.

– На штурм они пойдут первыми, – сказал Бес тоном, не терпящим возражений.

– Как скажете, – усмехнулся Наасс. – Вы командир, вам решать.

Стоявший рядом охранник, командир этой роты, несколько побледнел, понимая, что ему придётся быть в первых рядах атакующих.

Китайцы-спецназовцы остались невозмутимы. Они знали внушённую задачу и были готовы выполнить её.

Как предполагал Матешин, нейтрализация здесь особой роли не играет.

Эту и любую другую задачу они в любом случае выполнили бы. Потому что они – гвардейский спецназ самого диктатора.