Он сделал еще один шаг вперед.

Рэд решительно выставила перед собой нож.

— Оставайся на месте! — приказала она. — Ты убил Карла. Не толкай меня на это, Брайс! Я убью тебя с удовольствием!

Еще шаг. Теперь их разделяло всего-то пара футов.

Прежде чем Рэд успела среагировать, Брайс схватил ее руку с ножом и вывернул так сильно, что она вскрикнула от боли. Нож со звоном упал на пол.

— Оп! — снова ухмыльнулся Брайс. — Неловкая обезьянка!

Какое-то мгновение они напряженно смотрели друг на друга. Ею снова овладевал страх. Нужно завладеть ножом. Обязательно. Любой ценой. Во что бы то ни стало.

Брайс неожиданно ударил ногой по ножу, и тот отлетел к стене. Теперь ей было никак до него не дотянуться.

— Так кто у нас теперь большая и смелая девочка? — прогнусавил он. — Где теперь мамочка? Почему мамочка не приходит на помощь? Где мамочка, которая наняла сыскаря, чтобы тот следил за новым дружком ее хорошенькой дочурки? А? Или, может, твой папочка войдет в эту дверь с дерьмовой воздушкой, из которой постреливает кроликов в саду? Где он?

Рэд не сводила с него испуганного взгляда. Страх будто парализовал ее.

— Они не придут, Рэд. Твои мамочка и папочка надежно запрятаны в безопасномотеле и, наверное, в этот час смотрят телевизор. — Понимаешь, дело в том, дорогая, что нам не разрешают ничего никому говорить, — прогнусавил он, копируя голос ее матери. — Нас переселили из отеля в другое место, но я не могу сказать тебе в какое. Полицейские опасаются, что Брайс может нас подслушивать. Но с тобой-то как? Все в порядке? Тебе точно сейчас ничто не угрожает?

Потрясенная, она молча смотрела на него. До нее только сейчас дошло, что Брайс все время подслушивал ее. Что еще он подслушал?

— Ты в порядке, Рэд?

Она посмотрела на него, потом на лежащий на полу нож. Думай! Попытайся подобраться к нему. Она знала, что ей никогда не одолеть Брайса, ведь он физически сильнее. Но, может быть, получится найти довод, который образумит его? Нужно говорить с ним — без остановки, затягивая время. Ведь полиция уже выехала, верно? Ей было страшно, и мысли путались.

Нужно успокоиться, взять себя в руки. Нужно. Обязательно. Необходимо мыслить трезво.

— Он острый, Рэд. Достаточно острый, чтобы отрезать твою голову. Или мою. Устроим соревнование, кто первым подхватит его с пола?

— Неужели тебе станет легче, если ты отрежешь мне голову, Брайс? Неужели ты будешь счастлив от этого?

— Очень.

— Знаешь, а я не хочу отрезать твою.

— Не хочешь? — ухмыльнулся Брайс.

— Честно, не хочу. У тебя самая красивая голова из всех, что я видела. Зачем же уничтожать такую красоту?

Брайс смерил ее испытующим взглядом, и ей показалось — на мгновение, — что она сделала шаг в нужном направлении.

— Правда?

— Боже, конечно, правда, Брайс.

Он бросил взгляд на часы:

— Ну что же, Рэд, говори дальше. Продолжай.

Она пожала плечами:

— Я на самом деле любила тебя.

— Знаю. Я тоже любил тебя, честно. Но разве не сказал Оскар Уайльд в «Балладе Редингской тюрьмы» о том, что каждый убивает того, кого любит?

— Тебя сегодня на литературу потянуло.

— Да, пожалуй. Я в последнее время много читал. — Он снова бросил взгляд на нож. — С красивыми словами на губах умирать приятнее, как считаешь?

Заметив его движение, она одновременно с ним бросилась к ножу. Они столкнулись. Брайс успел первым схватить нож и, вскинув руку, показал его Рэд.

Растопырив пальцы, Рэд попыталась ткнуть ими ему в глаза, но Брайс мотнул головой, и она впилась ногтями в его запястье. Он взвыл от боли, и она услышала, как нож со звоном упал на пол.

— Ты, сука! — рявкнул Брайс.

Неожиданно Рэд услышала у себя за спиной какой-то звук, похожий на хлопок закрываемой двери. В следующее мгновение они оба схватились за нож, и на этот раз Брайс снова оказался проворнее. Он быстро опрокинул ее и прижал к полу, вскинув руку с ножом.

Она увидела в его глазах безумный блеск.

— Так чья ты теперь, папина дочка? — произнес он. — Какой глазик тебе выковырять первым? Правый или левый, а?

Рэд попыталась высвободиться, но им овладела какая-то нечеловеческая сила.

— Пожалуйста, Брайс, не надо! Давай еще поговорим!

— Думаю, в этом нет необходимости.

Рэд увидела, что нож опускается. Но потом он вдруг завис в воздухе и через секунду выскользнул из его пальцев и упал на пол. Рэд услышала треск, похожий на разряд электричества.

Брайс содрогнулся в конвульсиях, превратившихся в жуткую пляску смерти. Через мгновение он лежал на полу. Торчавшие из спины крученые двойные провода уходили в туалет.