Занять пост Скеррита означало усложнить себе жизнь, особенно если помнить о новой политике руководства после слияния отделов тяжких преступлений Суррея и Суссекса. Но, что греха таить, предложение было лестное.

— Я непременно подумаю об этом, — пообещал он. — Благодарю за высокое доверие и поддержку. Думаю, беспокоить меня будет только одно: опасение, что, какое бы тюремное наказание ни получил Брайс Лорен, навечно за решеткой он не останется. Неужели кошмар для Рэд Уэствуд никогда не закончится? Ей придется жить в постоянном страхе, что когда-нибудь его отпустят или он сбежит.

— Рой, вы передали ей наше предложение, — сказал Том Мартинсон. — Полиция может оказать ей помощь по изменению документов и переезду в другую часть страны. Она сделала свой выбор, отказавшись от нашего предложения. Мы все принимаем важные решения в жизни, взвешивая все возможные доводы. Вы сделали все, что только в силах офицера полиции, чтобы защитить ее. Не дай бог, чтобы Лорена когда-нибудь выпустили. Тогда мы — и она сама — будем вынуждены принять решение на основе того, что нам станет известно к тому времени. Но на данный момент вы свое дело сделали. Согласны?

Через двадцать минут, несмотря на сложные эмоции последних дней, Рой Грейс вернулся к своей машине пружинистым шагом и с легким сердцем.

Понедельник, 11 ноября

Рэд допивала вторую за утро чашку кофе, одновременно изучая список из девяти назначенных на день встреч с клиентами. События минувшей недели уже казались ей далеким прошлым.

Лучшей новостью в начале этой недели было то, что супружеская пара, которой она на прошлой неделе показывала дом на Портленд-авеню и которая заявила, что они нашли дом получше, позвонила ей снова и сообщила, что они опять передумали и все-таки хотят купить тот самый дом.

Рэд уже приготовила нужные документы. Сегодня, во второй половине дня, они придут и все подпишут. Мало того, они еще и заплатят наличными! Если ничего не случится, то уже через пару дней табличку с надписью «Продается» украсят дополнением из двух слов — «Продажа согласована».

Ее первая продажа! Настоящее начало ее новой карьеры. Несмотря на кошмар, связанный с Тонгдин-Лодж, работа ей нравилась. Рэд чувствовала, что обладает для нее нужными качествами.

На экране компьютера высветился значок, сообщивший о поступлении новой электронной почты. Имя отправителя было незнакомо, но Рэд открыла письмо и прочитала его.

Особенное приложение для особенной леди!

Она дважды щелкнула мышкой по значку и увидела рисунок.

Мгновением позже ее сковал страх.

Понедельник, 11 ноября

В скудно обставленной консультации, расположенной в подвальном помещении в Швабинге, неподалеку от реки Изар в пригороде Мюнхена, на кушетке психотерапевта лежала красивая черноволосая, с короткой мальчишеской стрижкой женщина около сорока.

— Расскажите мне, Сэнди, как вы чувствовали себя в церкви, — попросил ее доктор Эберштарк.

Женщина несколько секунд молчала, потом заговорила:

— Я чувствовала себя чужой. Поняла, что больше не знаю его мир. Все время думала о том, какую ошибку совершила. Я видела, как он повернулся и посмотрел на свою невесту, когда та шла по проходу под руку с каким-то мужчиной, скорее всего, отцом.

Я вспомнила, как очень давно, лет двадцать назад, я сама шла по проходу между церковными скамьями под руку с моим отцом и как он повернулся и улыбнулся мне. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой счастливой и гордой. — Сэнди замолчала и всхлипнула. — Такая ошибка! Чертовски большая ошибка. Когда я увидела это, мне так захотелось вернуть его. Захотелось стать той женщиной.

— Но вы все-таки оставили его.

— Да, я оставила его. Пожалуй, тогда я не знала того, что знаю сейчас. Я так сильно хотела его вернуть. В тот момент, когда священник спросил, знает ли кто причину, почему их нельзя сочетать священным таинством брака, я едва удержалась, чтобы не крикнуть в голос, что я знаю такую причину. Да, едва не крикнула. Я ведь именно для этого туда и поехала.

Она пожала плечами.

Психотерапевт молча ждал продолжения.

— Посмотрев на него, я поняла, какую ужасную ошибку совершила. Я захотела вернуть его. И все еще этого хочу. Мне кажется, что я загубила свою жизнь. Каждый день я просыпаюсь утром и лгу моему сыну. Он спрашивает меня об отце, но я не говорю ему правду. Боюсь испортить мальчику жизнь. Что же мне, черт побери, делать?

— А как вы сами думаете?

— Думаю, в один прекрасный день я лишу себя жизни.

— Вы думали о последствиях такого шага для вашего сына? Бруно, кажется?

— Да, Бруно. Иногда у меня возникает желание отправить письмо Рою, рассказать в нем всю правду, написать, что, когда он получит его, я уже буду мертва. Ему всегда хотелось иметь детей. Он мог бы приехать сюда и забрать Бруно в Англию.

Она говорила еще несколько минут. Наконец доктор Эберштарк бросил взгляд на часы на стене.