– Да. Наверное, так и есть.

– Они считают, это не должно стать проблемой. И надеялись, что никто не узнает до тех пор, пока мы не поженимся, если ты согласна стать моей женой. Сейчас я боюсь, что люди начнут рассуждать на эту тему и будут против, пожелают отобрать у нас это право.

– Не думаю, что у них получится. У тебя есть права, Фьюри. Они не могут сначала позволить Новым Видам жить, как все граждане, а потом сказать, что вам нельзя делать то же, что и остальным. Это будут слишком уж неправильные высказывания.

Зазвонил телефон и Фьюри нежно поднял Элли с колен и посадил на диван рядом с собой. Он встал, чтоб подойти к телефону.

Элли откинулась назад и попыталась расслабиться. Она слышала голос Фьюри, но не различала его слов.

Он хочет жениться на мне. Она широко улыбнулась.

– Фьюри, звонки уже поступают, – тихо выругался Джастис. – Я только что говорил по телефону с президентом. Он полностью нас прикрывает, но я слышал обеспокоенность в его голосе. Я убедил его, что всё в порядке и что репортёры предумышленно сгущают краски.

– Хорошо. Я позвонил нашим командам, они находятся в состоянии готовности, чтобы помочь человеческим силам у ворот, если произойдет наплыв демонстрантов. Думаю, так и будет. Этих ненормальных выведет из себя тот факт, что их худшие опасения сбываются, и Новые Виды теперь официально смогут строить отношения с человеческими женщинами, – Фьюри остановился. – Я прошу прощения за неприятности, но я бы ничего не менял. Она того стоит, Джастис.

– Ты четко дал это понять, и, как я уже говорил, мы рады за вас. И всегда прикроем тебя,- Джастис замялся. – Я знаю, что нам нужно обсудить этот вопрос с прессой. Они представляют самое худшее – будто бы один из нас напал на Элли и ранил. Нам нужно прояснить ситуацию.

– Согласен, но я против того, чтоб Элли шла к ним и отвечала на их вопросы. Они будут на неё нападать словесно и говорить колкости, которые ранят её чувства. Я этого не допущу. Мое дело – защищать её. Нам нужно позволить, чтобы с этими людьми разбирался их собственный вид. Им платят, чтоб они улаживали дела с прессой. Позволь им это сделать.

– Твоя работа так же защищать Виды и наш имидж. Нам стоит позволить им увидеть Элли. Тогда они убедятся, что с ней все в порядке. Нам нужно, чтоб общественность была на нашей стороне, Фьюри. И нам отнюдь не нужно, чтобы еще больше людей нас ненавидело и толпилось у ворот. Президент не сможет прикрывать нас, если все начнут его критиковать.

– Я могу выполнять свою работу, и Элли теперь относится к Новым Видам. Она – моя, и я также буду защищать её. Я не стану рисковать кем-то ради кого-то, потому что до этого не дойдёт.

– Хорошо, я устрою встречу с Томом. Он лучший специалист в сфере связи с общественностью, который у нас есть. Хорош в политике и обладает огромным опытом в работе с общественностью. Он подскажет нам, как лучше всего справиться с этим, – вздохнул Джастис. – Я лишь хочу, чтобы эти люди, выступающие против Новых Видов, отвалили от нас.

– Я тоже желаю этого. Но мы свободны. И кажется, это и есть цена за всё. Мы с самого начала поняли, что это будет непросто. Мы справимся. Наша команда безопасности готовится к худшему, а ты будешь разговаривать с людьми. Ты намного лучше в этом деле, нежели я, – Фьюри не сдержал усмешки. – Я не завидую тебе с этой работой сегодня.

– Есть ли какой-то другой способ, чтоб ты допустил прессу к Элли?

– Нет. Она ждет пока я закончу этот разговор и вернусь к ней. Она обеспокоена. Я должен ее успокоить.

– Что ты только что сказал, что должен успокоить ее? – засмеялся Джастис.

Вспышка раздражения Фьюри вырвалась наружу.

– Что? Она расстраивается, а я не могу увидеть ее в таком состоянии?

– Успокоить?

– Я собираюсь гладить её по всему телу, – усмехнулся Фьюри. – Так я отвлеку Элли, это моя работа, как пары, заставить её думать о более приятных вещах. Ты действительно собираешься доставать меня по этому поводу? Если бы тебя ждала женщина, ты бы тоже захотел её успокоить.

– Иди. Я завидую тебе сейчас. Меня никто не ждёт, – ответил Джастис и положил трубку.

– Джастис собирает пресс-конференцию завтра. Он решил, что мы не обязаны разговаривать с ними, если не хотим. Я сказал, что мы не будем, – сообщил Фьюри, выходя из кухни без телефона.

Элли приподняла бровь.

– Ты мог бы спросить у меня.

Он прищурил темные глаза.

– Я не позволю выставить тебя на всеобщее обозрение, а тем более людям оскорблять тебя.