– Это лучшее, что я мог сделать. – Сказал Фьюри глубоким, сдержанным голосом. – Тебе нужно принять душ, но я не вижу больше крови. Тебе повезло, и твои волосы чистые, насколько я могу видеть и чуять по запаху.

Элли наконец открыла глаза, когда он перестал к ней прикасаться. Ее глаза мгновенно нашли его отображение в зеркале и от увиденного, у нее отвисла челюсть. Фьюри стоял к ней спиной, он снимал бронежилет и расстегивал рубашку, чтобы стянуть ее со своих широких плеч.

– Что ты делаешь? – В ее голосе прозвучало удивление, и ей это не понравилось.

– Тебе нужно что-то сухое и чистое, чтобы переодеться. Я подумал, что ты можешь одеть мою рубашку и нижнее белье. – Он посмотрел через плечо и встретился с ней взглядом в зеркале. – Или ты хочешь выйти отсюда голой? – Его глаза превратились в темные щели: – Я тебе этого не позволю, так что даже не думай об этом. И если ты скажешь прислать другого мужчину, чтобы помочь тебе раздеться, мой ответ будет таким же отрицательным.

Она покачала головой и скрестила руки на груди,скрывая их от его взгляда.

– Пожалуйста, одолжи мне твою рубашку и трусы. Я была бы тебе благодарна.

Он отвернулся.

– Не смотри, как я раздеваюсь.

Элли поняла, что пялилась на него, пока он расстегивал и снимал рубашку, обнажая покрытую мышцами загорелую спину.

Она держала глаза закрытыми, это было единственным выбором поскольку она стояла лицом к зеркалу и повернуться она тоже не могла.

Элли слушала как он раздевался и казалось прошла вечность прежде чем он закончил и заговорил.

– Я оделся. Вот.

Элли открыла глаза и увидела Фьюри совсем близко, он почти касался ее спины. Он отвернулся, держа свою рубашку и голубые боксеры-брифы [10] , протягивая ей их через плечо.

Элли повернулась и дотянулась до них. Она опять заметила, насколько он был выше нее.

– Спасибо.

– Я тебе должен, – прорычал он эти слова.

Злость вспыхнула от его грубой насмешки над их отношениями. Но Элли сжала зубы, чтобы не выдать грубый ответ. Не следовало ей напоминать об этом сейчас.

Вместо этого она быстро оделась. Боксеры-брифы были из мягкого хлопка, все еще теплые от его тела, мешковато низко висели на ее бедрах. У меня теперь есть потайная застежка.Элли улыбнулась при этой мысли, пока одевала его рубашку. Она пахла им, хранила его тепло, и Элли была рада опять быть им окутанной.

– Ты теперь можешь повернуться. – Она закончила застегивать взятую взаймы рубашку.

Фьюри медленно к ней повернулся. Он выглядел сексуально, одетый только лишь в жилет и сидящих по фигуре штанах. Его руки были абсолютно обнажены, большие, крепкие мышцы показывались из тесного жилета, который казался слишком маленьким для его впечатляющего телосложения.

Она отвела взгляд от его бицепсов и закатила рукава рубашки, чтобы они не висели ниже кистей. Фьюри подошел поближе, чтоб помочь ей, и убрал ее руки.

Она уставилась на его жилет, на котором большими буквами было написано ОНВ.

– Я не знала, что у вас есть ваша собственная команда безопасности.

Он глубоко вдохнул.

– Да, мы не может полностью доверить людям нашу защиту. Нас тайно тренировали, и никто из ваших не знал об этом, до сейчас. Смотри, как неумело они сегодня работали. Мерсил дал нам силу, рефлексы, и умение выносить боль и продолжать бороться значительно дольше нормы. Те из нас, кто обладает такими навыками обучают других. Мы очень быстро схватываем.

– Почему это держится в тайне? Это ваш Хомлэнд. Вы можете делать все, что хотите.

– Скажи это своему народу, – он колебался. – Они отклоняли наши просьбы, когда мы просили место, чтоб тренироваться, как раз для таких целей. Или чтобы их инструктора обучали наших мужчин боевому искусству. Сейчас мы сами это делаем в мужском общежитии у них за спиной. Мы убрали все камеры внутри. Мы их вырвали, когда охрана нам отказала.

Она нахмурила брови.

– Майк не донес на вас директору?

– Комендант общежития? – Фьюри покачала головой. – Он каждый вечер пьет вонючее спиртное.

– После девяти, в его квартире может взорваться бомба, а он даже не шевельнется. Он не имеет ни малейшего представления, чем мы занимаемся ночью.

– Мне очень жаль, что вам приходиться этим заниматься, – она не знала, что еще сказать. – Если ваши женщины хотят тут заниматься, я не буду на них доносить. Им не нужно от меня прятаться.

Он пожал плечами.

– Мы обходим препятствия, которые они ставят на нашем пути, но спасибо тебе за предложение нашим женщинам. Я им передам. Так или иначе, мы будем независимы.