— Чтобы ты мог пойти к очередной шлюхе? — прошипела она.

— Нет, — удивился он. — Я тоже хочу спать. Здесь нет постели.

Это торжественное заявление вызвало невольную улыбку Лайаны.

— Пойдем со мной, — тихо попросила она, протягивая руку. — Для нас готова чистая душистая постель.

Роган не хотел брать ее руку, понимая, что не должен спать с ней, поскольку по собственному опыту знал: стоит провести ночь с женщиной, и она воображает, будто завладела тобой. Однажды им уже «владела» женщина, и…

Но несмотря на благоразумные рассуждения, он взял узкую ладошку, и улыбка на лице Лайаны стала еще шире.

— Пойдем, — прошептала она, и он последовал за ней, как комнатная собачка на поводке, сначала вниз по лестнице, а потом во двор. Здесь все было тихо, и она подняла глаза к звездам. — Они прекрасны, верно?

Сначала Роган не понял, о чем идет речь. Звезды нужны затем, чтобы не заблудиться, когда путешествуешь по ночам.

— Полагаю, ты права, — мягко ответил он. Лунный свет превратил ее волосы в серебро.

Она вдруг прижалась спиной к его груди. Вот такой она представляла супружескую жизнь: муж держит ее в объятиях при лунном свете. Но Роган не попытался обнять ее, поэтому Лайана взяла его руки и положила себе на плечи.

Роган ошеломленно уставился на нее. Что за пустая трата времени — стоять тут, под звездами, обнимая тоненькую девчонку! Завтра у него полно дел!

Но он опустил лицо в ее волосы, вдохнул чистый пряный запах и не смог вспомнить, что за дела ждут его завтра.

— Как тебя зовут? — прошептал он ей в волосы. Он с трудом запоминал женские имена и поэтому называл своих наложниц по дням недели.

Лайана не дала крохотному комочку гнева подняться на поверхность.

— Я леди Лайана, твоя жена, — сказала она и, повернувшись в его объятиях, подняла лицо для поцелуя, и, как выяснилось, напрасно. Тогда она поцеловала его, гладя спину и затылок. А потом положила голову на плечо и прижалась как можно теснее.

Роган продолжал стоять на месте. Просто стоять и держать ее в объятиях. До этой минуты он никогда не делал ничего подобного. Женщины были для постели. Для удовлетворения мужских нужд. Для беспрекословного выполнения мужских приказаний и капризов. Не для того, чтобы стоять посреди двора и обниматься. Во всем этом не было ни смысла, ни цели, и все же он был бессилен двинуться с места.

Вдруг Лайана услышала чьи-то шаги и немедленно застыдилась, что ее застанут с мужем в такой неприличной позе.

— Пойдем отсюда, пока нас не нашли, — попросила она.

И Роган снова последовал за ней, когда она повела его по лестнице мимо зала и по коридору, который вел в солар. Здесь же находилась спальня, когда-то принадлежавшая отцу и его женам. Он не был здесь много лет. Оказалось, что Лайана повесила шпалеру на стену, кругом горели толстые, душистые свечи. У одной стены стояла кровать. Над ней висело святое распятие.

Роган было отступил, но девушка потянула его за рукав.

— Пойдем. У меня есть вино, хорошее вино из Италии, и я налью тебе кубок.

Роган не понял, как ей это удалось, но уже через минуту он оказался голый и в ее постели, с серебряным кубком в руке, другой рукой прижимая к себе жену. Ее пальцы играли с его волосами.

Лайана прильнула к нему так тесно, словно старалась стать с мужем одним целым. Ей хотелось засыпать его вопросами о замке, о его обитателях, особенно об Иоланте. И почему Зареда не отдали на воспитание и обучение в семью другого рыцаря, как полагалось по обычаю?

Но сегодня она выплеснула слишком много эмоций и теперь от усталости не могла даже говорить. Просто уткнулась головой ему в грудь, довольно вздохнула и закрыла глаза.

Роган услышал ее тихое сонное дыхание и подумал, что нужно идти. Оставить ее сейчас и найти другое место для ночлега. Как же она посмела поджечь перину? Не проснись он, наверняка сгорел бы вместе со Уэнзди. По всем законам ее следовало бы посадить в подземелье, а на рассвете привязать к столбу и сжечь, в точности как она пыталась покончить с ним.

Но Роган не пошевелился, он поднял ее руку и с любопытством оглядел. Такая маленькая, слабая, ни к чему не пригодная ручка…

С этой мыслью он и заснул, все еще обнимая Лайану.

Проснулся он, когда утро было в самом разгаре и со двора доносился привычный шум. При свете дня здравый смысл снова вернулся к нему.

Роган оттолкнул Лайану, скатился к кровати и направился в маленький коридорчик, где находилось отхожее место. Облегчившись, он вернулся в спальню.

Лайана открыла глаза и вальяжно потянулась. Ей в жизни еще не было так хорошо, как сейчас. Ночью они стояли, обнявшись, под звездами, а потом она спала в его объятиях, зная, что он рядом.